— После её смерти я не пожелала оставаться в императорском дворце и покинула его, а со временем обосновалась здесь, на границе между провинциями Кадзуса и Симоса, окружённая цветами глицинии, которых тут росло всего пару деревцев. Покойная императрица ужасно любила эти цветы, даже меня называла глицинией…
Взгляд госпожи Фуку из радостного стал задумчивым, тоскливым, она грустно улыбнулась и снова открыла рот:
— Некоторое время я жила в месте, которое назвала Садом Неспящих Сов. Чтобы составить себе компанию, создала деревянные статуэтки, со временем мимо стали проходить люди, некоторые просились на ночлег, кто-то оставался и не спешил уходить. А я так привыкла к жизни среди людей, что и не прогоняла их, к тому же, они сами построили домики вокруг моего. Так и возникла наша деревня.
Хару с интересом слушал рассказ госпожи Фуку и понемногу ел.
— А вы всегда первому встречному рассказываете о своём прошлом? — не выдержал Сота и всё-таки задал свой вопрос. Вот до него уже Хибики достал и дал крепкий подзатыльник — да такой сильный, что звук от хлопка разнёсся по всему замку.
— Сота! — сердито воскликнул светлый тэнгу и снова замахнулся. — Где твои манеры? Прошу извинить нас.
Но госпожа Фуку ни капли не смутилась, а только рассмеялась. Стыд ощущали лишь несчастный Хибики, и он бы с радостью ушёл из-за стола, если бы не опасался, что Хару с Сотой могут ещё всякого необдуманного наговорить, и Акико, которая даже тэнгу не являлась и знакома была с ними всего пару дней.
— Не переживайте, я всякого успела наслушаться за свою жизнь.
— Госпожа Фуку, а сколько вам лет?
— Хару!
Щёки несчастного Хибики уже покраснели от стыда и злости, он, самый низкий из всех, уже был готов схватить Хару с Сотой за шиворот и выставить обоих за дверь, но слова молодого господина добили его:
— Хибики, что-то не так?
Они звучали так невинно…
Хибики уже подумывал достать катану из ножен и пронзить себе живот, лишь бы этот диалог не продолжался, но всё-таки заставил себя сжать зубы и остаться на месте. Это же Хару, всего лишь его наивный молодой господин в придачу с бестолковым Сотой. Акико молча ела, всё быстрее носила ложку от пиалы с супом ко рту.
— Мне так много лет, что я уже и не вспомню конкретное число, — засмеялась госпожа Фуку, чем вызвала улыбку на лицах Хару и Акико. Сота просто хмыкнул, уверенный, что та просто не хотела называть свой возраст, а Хибики смущённо смотрел в свою еду.
— Лучше о себе расскажите, как там во внешнем мире дела обстоят, — предложила она и тоже съела ложку супа, а затем и риса.
Разговор постепенно перетёк в мирное русло, Хару с Сотой перестали задавать глупые и неуместные вопросы, поэтому Хибики сумел успокоиться и даже расслабиться, но бдительности не терял. После сытного обеда госпожа Фуку предложила путникам отправиться к озеру.
— Горячих источников, увы, у нас нет, — добавила она с сожалением, когда все уже доедали моти с бобовой пастой на десерт и собирались вставать.
— Что такое горячие источники? — поинтересовался Хару, смутно припоминая, что Асахи рассказывал о чём-то таком.
— О, — удивилась госпожа Фуку, — тогда неважно, девушки проводят вас к озеру.
Она встала из-за стола, за ней поднялись тэнгу и Акико, в следующее мгновение служанки с опущенными взглядами оказались за спиной женщины в фиолетовом. Та улыбчиво попросила показать озеро, и когда все уже подходили к выходу, госпожа Фуку вдруг обратилась к Акико:
— А тебя, барышня, попрошу задержаться.
Среди них барышней назвать можно было лишь Акико, поэтому она послушно остановилась и взглянула на госпожу Фуку.
— Госпожа Фуку, что вам надо от Акико? — вступился за неё Хару, поймав взгляд прекрасных золотистых глаз цвета ямабуки.
— Не беспокойся обо мне, иди.
— Но мико…
— Иди, — твёрдо произнесла Акико. — Я позже догоню вас.
Хару тоскливо посмотрел сначала на неё, потом на госпожу Фуку, вздохнул и всё-таки поплёлся за друзьями-тэнгу и служанками. Последние носили куда меньше слоёв одежды, в отличие от их госпожи, как и волосы скромно убирали наверх, Хару даже не заметил ни одной ленты, не говоря уже о всевозможных заколках. Оставалось лишь гадать, какая сила их удерживала.
Девушки провели тэнгу по коридорам и оказались у другого выхода, откуда вид открывался не на деревню, а на всё те же деревья глицинии. С этой стороны холма не находилось никакой лестницы, поэтому пришлось идти по мягкой траве. Своими лапами Хару ощущал, насколько свежей и приятной та оказалась.
Невдалеке показалась пурпурная гладь озера, вокруг которой витали облачка фиолетового дыма — не заблудишься. Оставив Хару и Хибики в стороне, Сота первым рванул вперёд, на радостях подпрыгнул, обхватил колени руками и плюхнулся в воду, брызги разлетелись в сторону. Хару, на удивление, шёл неторопливо. Обожавший плескаться в воде, готовый там проводить весь день, он просто плёлся, вяло поглядывая в сторону Соты. Хибики задумчиво осмотрел его и предположил:
— За Акико беспокоишься?
— Немного.
В душе он помирал от беспокойства.
