А чего предупреждать? Мы через двадцать минут собирались с ним на обед идти. Открываю дверь, а там…
Мама моя! Собеседование в самом разгаре!
Да с таким энтузиазмом, какого я отродясь у Стаса не видела.
Ну теперь понятно, почему он «так» на работе уставал.
Даже не могу сказать, что меня сильнее подкосило: сам факт измены, да еще такой пошлой, или то, что эту кандидатку мой жених драл крайне воодушевленно.
Я почти год сосу лапу, хотя хочу чего-то другого уже пососать, но мне свой леденец не давали. Тип, я к тебе отношусь с уважением, как я тебя потом целовать буду?
Мудак.
Да на фига мне в двадцать три года в постели такое уважение?
Про куни я даже не заикалась.
И так меня колбасило после этой измены, что прям я всех мужиков подозревала, что они козлы конченые.
Ничего. Отошла. На прощанье сделала Стасу сюрприз.
Съезжая из квартиры, которую он для нас снимал, насыпала ему кайенского перца в трусы.
Да не просто, а по уму. Спецом погуглила, как правильно.
Насыпала, прогладила утюгом, стряхнула, чтоб ничего не было видно, и сложила бельишко обратно в комод. Муа-ха-ха. Почувствовала себя Стенькой Разиным. Так не доставайся же ты никому.
Козел.
Это ему за мои девичьи переживания.
Слава богу, травма оказалась неглубокая, и я довольно быстро оправилась. Но только я собралась походить на свидания, как грянул конец года, и тут уж ни до чего было. Стасик, как задницей чуял, что я страдать перестала, и начал меня заваливать работой.
То есть из просто неудовлетворенной, я превратилась в замученно-неудовлетворенную.
А тут такое перед самым носом. Мускулистое, рельефное.
И мне надо строить профессиональную морду, а не глазки.
Эх… Какие плечи, какая талия.
Будто почувствовав, что мои мысли приобретают нерабочий настрой, Андрей оборачивается ко мне.
И спереди вид тоже закачаешься. На таком хотя бы просто полежать. Косые мышцы пресса так и провоцируют погладить, лизнуть… Господи, мне нужен, как кошкам, этот как его, контрасекс.
— Выпьешь? — спрашивает Андрей, походу, спалив мой масляный взгляд.
Ого, мы уже в столовой. А я, засмотревшись, и не поняла.
— Чуть-чуть, — скромно соглашаюсь я, потому что во рту резко вдруг пересыхает.
Уж больно взгляд у генерального грешный.
Он вот только смотрит, а мне кажется, будто он прикидывает, как меня разложить.
Разумеется, я выдаю желаемое за действительное, но организм отказывается это понимать.
— Садись на барный стул, — говорит босс.
— Да я вот тут с краешка… — указываю на вполне удобное кресло.
— Я сказал, на барный стул, — жестко повторил Андрей.
И от этого тона, такого стального, но обернутого в бархат, у меня внутри сладко вздрагивает.
Вот сейчас я прониклась.
Прям по самые надпочечники.
Или где там синтез гормонов происходит?
Сразу видно, мужик привык к подчинению. У меня и в мыслях больше не возникает ослушаться.
Я взбираюсь на барный стул, стоящий у окна, и понимаю, что это сплошная провокация. Если сесть нога на ногу, то подол задирается по самое «не балуйся».
Если ноги не заплетать, то коленки разъезжаются, и эффект ещё веселее.
Пока я ёрзаю, босс что-то нам наливает и теперь, подойдя ко мне вплотную, протягивает широкий стакан.
Его бедро задевает мое колено, и меня прошивает молния. Дедушка Мороз, пошли мне плохого мальчика в следующем году, а то, если так и дальше пойдет, я опозорюсь прямо на работе, набросившись на нив чем неповинного человека.
Андрей так близко, что я ёрзаю ещё сильнее, платье от этого ведет себя еще неприличнее.
Когда я забираю стакан, наши пальцы соприкасаются, и во рту разворачивается настоящая Сахара. И у меня четкое ощущение, что босс знает, что я испытываю. От этого мне стыдно, неловко и жарко.
Разнервничавшись, я, не глядя, делаю глоток и понимаю, что хлебнула нечто очень крепкое. Оставляя яблочное послевкусие, обжигающая жидкость прокатывается по горлу, бухается в желудок и оттуда расползается теплом по всему телу, превращая меня немного в тряпочку.
И эта тряпочка грозится стать очень мокрой, потому что генеральный усаживается в облюбованное мной кресло как раз строго напротив меня и внимательно рассматривает.
И под этим взглядом мне ещё жарче.
Видимо, алкоголь пагубно сказывается.
— Прежде чем мы проверим твоё владение языком, — бархатистый тон пробирает меня до самого донышка. Никогда не думала, что могу так реагировать на голос. Как он это делает? — Как тебя зовут?
Да. Точно.
Собеседование.
Надо взять себя в руки. Я не кошка, а сейчас не март месяц. И этот мужик мне не светит, хотя очень жаль.
Босс сидит, широко расставив ноги, и выглядит в таком ракурсе очень перспективно.
Там явно больше, чем у Стаса.
Кажется, мне пора покупать вибратор.
— Таня, — я облизываю губы, осознав, что Андрей перехватывает мой голодный взгляд, но он и бровью не ведет. Джентльмен. — Татьяна Зимина.
Глаза генерального гипнотически мерцают в приглушенном свете столовой. Я как на сцене и буквально кожей ощущаю, как растет напряжение вместе с моей температурой.
