Повисла тишина. Уле смотрел на нас. Мы на него. Одет он был в темные протертые на коленях брюки, кожаные тапки с закрытой пяткой и теплый вязаный свитер выцветшего ржавого цвета. На шее Уле висел старинный бинокль, с которым он никогда не расставался. Через него мужчина наблюдал за округой и, если что-то в его маленьком мире менялось, сообщал в полисмагию.
Чуть больше недели назад он писал жалобу о том, что у башни беснуются бездомные кошки. К счастью, вскоре животные исчезли и перестали причинять неудобство Уле. Но он вновь нашел, по какому поводу негодовать.
– Вы невероятно бдительны, – наконец сказала я, подавляя вздох раздражения. – Спасибо за своевременную реакцию и сотрудничество. Мы непременно все проверим.
– И поставите антивандальную магическую защиту? – спросил Уле, наклонив вперед голову.
– Если понадобится, – кивнул Клайв, разворачиваясь к выходу.
– Всего доброго, – сказала я.
Уле быстро захлопнул за нами дверь. Затем послышались звуки запираемых затворов.
Мы с Клайвом молча пошли в сторону капища. Других вариантов не было: оба знали, что Уле непременно поднимется на верх башни и будет следить через свой бинокль, отреагировали ли мы на его тревожный сигнал.
Ответственный до одержимости, этот мужчина вызывал во мне сочувствие. Башня была его крепостью и тюрьмой одновременно. Он боялся выйти из нее даже ненадолго, жил один и скорее пугал туристов, идущих на экскурсии к озеру, чем помогал. Однако у руководства не поднималась рука уволить Уле, проработавшего в башне всю жизнь. Так что он стал кем-то вроде местной достопримечательности: странным человеком в окнах Туристической башни.
Капище скрывалось за кронами деревьев и кустами дикого шиповника и уже много лет было заброшенным. Раньше на него водили экскурсии, как на древнее место силы, разрушенное в период бунта узников. Но – как и сказал Уле – однажды на одну любопытную туристку свалился булыжник. С тех пор экскурсии сюда посчитали слишком опасными.
Это было в первый год моего устройства на работу в полисмагии Местечковска.
– Я туда не полезу, – буркнула, подходя к кустам, – уступлю эту честь сильному смелому мужчине, готовому принести себя в жертву колючкам. Ради дела.
– Не придется, – ответил идущий впереди Клайв, и мне очень не понравился его тон.
Догнав Чарыра, я встала рядом и недоуменно уставилась на убранный им в сторону куст, лежавший на хорошо вытоптанной тропинке для прикрытия.
– Ну не-е-ет, – простонала, топнув ногой. – Чего людям неймется? Кого понесло на капище?
Клайв в ответ лишь тяжело вздохнул и пошел по тропе вперед.
Там все было таким же, как я запомнила.
Впервые посетив это место, я была ужасно удивлена увиденным. В моем воображении капище представляло собой некую открытую площадку с разбросанными камнями. Но здесь все было совсем иначе.
Среди густых зарослей прятался пустырь с полуразвалившимися каменными стенами, покрытыми трещинами и поросшими мхом. Там стояли остатки древнего здания. Правда стена слева практически совсем обвалилась – именно там произошло несчастье с туристкой.
Также я помнила, что по центру внутри каменной громады стоит алтарь, на котором лежит часть обвалившейся крыши. А по бокам от него полулежат, склонившись от времени, четыре потрескавшиеся фигуры знаменитых магов. По легендам, когда-то они считались великими, но потом начали войну друг против друга и погубили большинство одаренных.
Сейчас магов с большим потенциалом крайне мало, да и те, без меры пользуясь даром, ловят такие откаты, что могут неделями лежать в постели в бреду. Или лечить нервную систему, потому что отдают море эмоций и сил. В порядке вынужденной меры приняли ряд законов, благодаря которым любые существенные магические вмешательства требовалось согласовывать через множество высших инстанций. Многие сильные маги уходили в коммерцию, получали лицензии на сою деятельность, и их работа оплачивалась очень дорого. Клайв, например, уже несколько лет копил деньги на курс сеансов магического лечения для сына в Дальбурге.
Стоя перед жутким старым капищем, я вспомнила, как в академии пытались развить мой собственный дар. Его обнаружили во время обучения на боевого мага. Тогда же меня определили на ряд обязательных факультативов для понимания, как пользоваться редкой способностью. Но они ничего не добились. У меня так и не получилось раскрыться.
Пока я размышляла, Клайв прошел внутрь и… пропал. Я позвала его, но Чарыр не ответил. Пришлось идти самой. Когда проходила мимо полуразрушенной передней стены с входом, краем глаза заметила необычное – резные узоры, подсвеченные слабым зеленым сиянием. Остановившись, пригляделась и тихо выругалась.
Стало понятно, почему Клайв не отвечал: кто-то напитал силой древние руны защиты, благодаря которой все, вошедшие на капище без разрешения, попадали в ловушку.
– Что за бесстрашный дурак решил сыграть в такие шутки? – задала я риторический вопрос, припоминая правила пользования капищами из курса древней артефакторики.