- Я осматривала балийский храм, когда неожиданно появился этот тип, которого ты называешь Пингвином. Прицелился в меня из пистолета и заявляет: "Привет от Яши Мухомора". Я испугалась и бросила в него яйцом. Он упал. Я удивилась, а потом смотрю - у него из горла торчит метательный нож. Тут я совсем перепугалась и убежала. Вот и все.
- Все? - недоверчиво вскинул брови Сианон.
- Все, - убежденно подтвердила я.
- И ты не видела того, кто метнул нож?
- Нет.
- Очень странно.
- Ничего странного. Во-первых, у меня близорукость, а во-вторых, мне как-то в голову не пришло обшаривать окрестности в поисках убийцы.
- А почему ты сразу не позвонила мне?
- Я собиралась позвонить из отеля, но в холле я встретила Стива, и он пригласил меня покататься на перау. Не могла же я упустить такую возможность! Я решила, что успею поговорить с тобой, когда вернусь.
- Из сада ты вышла через дырку в ограде. Рядом с твоими следами эксперты обнаружили отпечатки мужских следов. Как ты это объяснишь?
- А надо объяснять?
- Надо, - кивнул полицейский.
- Но это же очевидно. Просто какой-то мужчина прошел по тому же самому маршруту, - пожала плечами я. - Не одна я забираюсь в сад через отверстие. Ты, например, тоже. Вряд ли твои эксперты смогут доказать, что мужчина находился там одновременно со мной.
- У тебя на все есть ответ, да?
Сианон явно не верил мне. И правильно делал.
- Если тебе так хочется пришить мне убийство, могу предложить еще троечку свеженьких трупов. Все равно рано или поздно ты на них наткнешься, если их, конечно, не унесет в море. Только заранее предупреждаю: их я тоже не убивала.
- Еще три трупа? - вскинул брови Ляо. - Чьи трупы? И где?
- Кажется, это были подручные Яши Мухомора, Это произошло на пляже, где мы загорали со Стивом. Они напали на нас, оглушили Стива, затащили нас в лодку, а потом кто-то подстрелил их. Скорее всего тот же снайпер, что убил девочку-фею. Как и в Батубулане, выстрелов не было слышно, и мы никого не видели.
- На вас напали на пляже? - В глазах полицейского загорелся охотничий азарт. - Где именно это произошло?
Ну вот, еще один допрос! Когда же наконец это кончится?
- Сначала я приму душ и переоденусь в сухую одежду, - решительно заявила я. - Покойным приятелям Яши Мухомора хуже уже не будет, а вот я могу простудиться.
Сианон скрипнул зубами и яростно сжал кулаки. Выражение его лица напомнило мне Отелло в момент финальной разборки с Дездемоной.
- Знаю, знаю, - кивнула головой я. - Ты ненавидишь женщин и писателей детективных романов.
- И с каждым днем все больше, - тяжело вздохнул полицейский.
* * *
- Значит, вы видели, как арабы встречались с каким-то индонезийцем? взволнованно повторил Сианон.
Я задумалась, стоит ли говорить Ляо о том, что я даже сфотографировала их встречу. Перед тем как мы расстались, я попросила у Стива пленку, но он заявил, что сам проявит ее и, если фотографии получатся, сделает для меня копии. Предчувствие подсказывало мне, что фотографий я не увижу, но не драться же с ним! Меньше всего на свете в мои намерения входила ссора с киллером. Возможно, я и спасла ему жизнь, и он даже питает ко мне определенную симпатию, но это ничего не значит. Профессиональные убийцы - как ядовитые змеи: рядом с ними никогда не можешь быть уверенным в собственной безопасности.
Может, зря я рассказала Ляо о событиях на пляже? С другой стороны, я и так скрываю слишком много информации. Сианон ведь тоже не дурак. Пожалуй, остановлюсь на нейтральном варианте - упомяну, что сделала фотографии, но напечатать их нельзя, потому что пленка испортилась, когда Мы
плыли к берегу. Она ведь действительно могла испортиться!
Так я и поступила.
- И ты, конечно, не сможешь толком описать лица арабов и индонезийца, проворчал Сианон.
- Арабы были похожи на арабов. Смуглые, темноволосые. Один был лет сорока-сорока пяти, другой лет на десять моложе.
- Так я и думал, - вздохнул полицейский. - Твоей наблюдательности можно позавидовать. Ты никогда не принимала участия в конкурсах на звание худшего свидетеля?
- Я же не виновата, что у арабов были совершенно стандартные лица!
- _Стандартных_ лиц не бывает, - проворчал Сианон. - Эту идиотскую формулировку изобрели безмозглые писатели, неспособные отличить негра от вымазанного сажей голландца.
- Зато индонезийца я разглядела хорошо. Но раз ты считаешь, что я не могу отличить негра от немытого европейца, вряд ли имеет смысл тратить время, описывая его...
Ляо метнул на меня яростный взгляд.
- Не забывай, что я вполне могу повесить на тебя четыре трупа, так что лучше не доводи меня.
- Шесть, - напомнила я. - Но ведь ты не станешь этого делать?
- Как выглядел индонезиец?
- На голову ниже арабов, коренастый, с намечающимся брюшком. Лицо круглое и приплюснутое, словно его ударили сковородкой, глаза маленькие, глубоко посаженные, углы губ неприятно опущены, короткая стрижка, черные волосы и резко контрастирующие с ними совершенно седые виски. Кажется, что их специально покрасили в белый цвет.
- Сиварван Сутхамико, - подытожил Сианон.
- Ты его знаешь?
