молниеносно, как при выполнении боевого приема. Мое тело отреагировало автоматически, пытаясь блокировать его движения, но в следующее мгновение горячие губы Ляо уже накрыли мой рот. Он прижимал меня к себе с такой силой, что я не могла пошевелиться.
Испуг от его резкого движения на мгновение сменился изумлением, а потом меня затопила горячая волна эйфорических ощущений, идущих от его губ и отдающихся невыносимым жаром внизу живота. Позабыв обо всем на свете, я до боли целовала Сианона, чувствуя телом напряжение его мышц и железную хватку его пальцев.
Я так и не поняла, сколько времени мы целовались - минуту или целую вечность. Руки полицейского разжались, и мы, тяжело дыша, отодвинулись друг от друга.
- Нам надо идти, - внезапно охрипшим голосом произнес Сианон.
- В самом деле, - согласилась я.
- Я этого не хочу.
- Чего именно?
- Уходить отсюда.
Я вздохнула. Интересно, чего хочу я? В любом случае прием во дворце раджей Карангасема уже не так меня интересовал.
- Но тебя зовет чувство долга, - догадалась я.
- Не издевайся.
- Я не издеваюсь. Предлагаю компромиссный вариант: еще раз поцелуемся и пойдем во дворец.
На этот раз Сианон не спешил. Его поцелуй был долгим и нежным, как лепестки тропических цветов.
- Как ты это делаешь? - изумилась я.
- Что ты имеешь в виду?
- Где ты научился так целоваться?
- У нас на Бали свои секреты.
- Знаешь, мне все больше нравится на Бали.
- Значит, ты на моей стороне?
- Конечно, на твоей, - совсем немного слукавила я.
* * *
Вход во дворец для приглашенных на прием гостей оказался на противоположной от площади стороне, вероятно, для того, чтобы праздничная толпа не мешала прибывающим.
Я много читала о восточной роскоши, но даже отдаленно не представляла, с каким размахом живут потомки балийских раджей. Больше всего их дворец напоминал мне удачно адаптированные к современности сказки "Тысячи и одной ночи". На огромную, как олимпийский стадион, стоянку один за другим подъезжали роскошные автомобили. Традиционные индонезийские наряды мешались с длинными вечерними платьями и строгими мужскими костюмами.
С любопытством разглядывая туалеты индонезийской знати, я неожиданно почувствовала беспокойство, смутное ощущение опасности, которое, как мне казалось, я уже испытывала недавно. Когда-то давно, занимаясь боевыми искусствами, я училась спиной ощущать взгляд противника. В повседневной жизни я не использовала эту способность, лишь иногда для тренировки настраиваясь на восприятие "кожей" окружающего мира, но случалось, что хорошо знакомые техники срабатывали сами по себе, и я начинала на расстоянии воспринимать чье-то невидимое присутствие, человека, который думал обо мне или, может быть, смотрел на меня.
- Подожди минутку, - сказала я Сианону.
- Куда ты?
- Я сейчас. Хочу кое-что посмотреть.
С типичным для туриста любопытством рассматривая архитектуру дворцовых сооружений, я двинулась в направлении, в котором меня подталкивали ощущения. Странное чувство становилось все сильнее. Казалось, меня тянет в сторону мощный невидимый магнит. Завернув за угол, я остановилась. На меня в упор смотрели зловещие черные глаза на широкоскулом смуглом лице.
Я сразу узнала его. Луксаман Сурьяди, отец де
вочки-феи. Мастер боевых искусств, сумевший вернуться из амока в мир людей.
- Здравствуйте, - сказала я. - Вы тоже пришли на праздник?
Луксаман кивнул головой, но выражение его лица было далеко не праздничным.
- Я знал, что ты умеешь _чувствовать_.
Сильный непривычный акцент заставлял внимательно вслушиваться в его английскую речь.
- Что вы имеете в виду? - не поняла я.
- Ты ведь почувствовала меня.
- Пожалуй, да.
- Можешь идти. Он ждет тебя.
- Кто ждет? Стив?
- Нет. Тот, с которым ты пришла. Будь осторожна с ним.
- Почему? Он хочет причинить мне вред?
- Просто будь осторожна.
- Хорошо.
Луксаман чуть заметно наклонил голову и, отвернувшись от меня, бесшумно растаял в наступающих сумерках.
- Где ты была? - недовольно поинтересовался Ляо.
- Да так, хотела кое-что посмотреть.
- Ты прямо как ребенок. Носишься туда-сюда.
Я погладила полицейского по руке.
- Не нервничай. Все будет хорошо.
- Я и не нервничаю.
- Конечно, ты не нервничаешь, - усмехнулась я. - Обожаю мужчин с железными нервами.
Как ни странно, несмотря на предупреждение, касающееся Сианона, встреча с Луксаманом удивительным образом успокоила меня. Интуитивно я понимала, что слова в нашем диалоге не имели особого значения. Зловещий мастер боевых искусств вынудил меня подойти к нему, чтобы передать мне что-то еще, помимо предупреждения.
