— Не правда. Может, я не так хорошо тебя знаю, но я точно уверена, что ты никогда не причинишь мне вреда. Ты добрый, заботливый и…
Я поднимаю руку, чтобы заставить её замолчать, быстро записывая свой ответ:
Её ноздри раздуваются, и я понимаю, что она злится.
— Знаешь, я уже выставила одного мужчину сегодня за то, что он сказал, будто я слишком глупа, чтобы знать, что для меня хорошо, а что нет. Так что поосторожнее, соседушка.
Я с раздражением качаю головой, когда меня охватывает решимость. Пора.
С каждым новым прочитанным словом, её брови ползут вверх в изумлении. Она смотрит на меня, и я смиренно киваю. Осмотрев свою украшенную квартиру, она качает головой и перечитывает мою записку.
Когда она снова поднимает на меня взгляд, её лицо озаряет широкая, счастливая улыбка.
— Это был ты? Спасибо тебе огромное!
Я не могу сдержать смех, видя ошеломлённое выражение его лица. Что бы Логан ни ожидал от меня услышать в ответ, это явно не слова благодарности.
— Так это всё время был ты, — говорю я, качая головой от того, на сколько очевиден был ответ. — Конечно, это ты. Ты так близко живёшь и ненавидишь беспорядок. Неудивительно, что ты решил взять меня в качестве подопытной.
Он мотает головой, берёт ручку и зависает над страницей. Через мгновение беспомощно смотрит на меня, как будто не знает, что написать.
— Спасибо, — повторяю я просто ради удовольствия увидеть, как он вздрагивает. Его голубые глаза настороженно оглядывают меня, будто ожидая, что я в любую секунду изменю мнение. — Ты сделал мою жизнь намного легче. Даже не представляешь, как часто я благодарила своего таинственного помощника. Я не особо… Ну, не особо хороша во всём этом. Во взрослой жизни.
Обвожу рукой дом вокруг себя. Логан поднимает бровь, уголок его рта дёргается, будто он готов согласиться.
— Да ладно, можешь посмеяться надо мной, — говорю я. — Я уже смирилась. Я хороша в одном и ужасна в другом. Всё нормально.
Он делает глубокий вдох, расправляя плечи. Глаза тут же останавливаются на его бицепсах, которые обтягивают тесные рукава футболки. Перевожу взгляд на его руку, всё ещё держащую ручку над страницей.
Эти руки приносили мне продукты, выгружали посудомоечную машину, украшали мой дом к Рождеству, что делает их ещё более привлекательными.
Я чуть не проговариваюсь о том, какой он сексуальный, когда Логан выводит меня из транса и, переводя взгляд вниз, нахмурившись, начинает писать.
У меня перехватывает дыхание, а потом я смеюсь от облегчения. Господи, я так испугалась. А это оказался просто Логан.
Он смотрит на меня как на сумасшедшую, от чего смеюсь сильнее. Живот уже начинает болеть, но я не могу остановиться. По щекам текут новые слёзы, и Логан отодвигая стул, резко встаёт. Он, кажется, не знает, что со мной делать.
Я пытаюсь взять себя в руки, плотно сжав губы, чтобы сдержать смех, и он, тяжело вздыхая, садится обратно.
Логан перестаёт писать, не ставя запятую или точку, и это резко отрезвляет меня. Он пишет без ошибок, соблюдая пунктуацию, и что-то мне подсказывает, что оборванное предложение связано с чем-то, что причиняет ему сильные страдания.
— Нет, я тебе верю, — отвечаю ему, проглатывая последние остатки смеха. — Просто чувствую облегчение. Я так боялась, но теперь, зная, что это был ты, мне всё равно. Я тебя не боюсь.
Его челюсть напрягается, будто он не одобряет мой ответ.
По моему позвоночнику пробегает жар, губы размыкаются, пока я представляю это. Господи, видение этого сразу предстаёт передо мной: я в постели, а он стоит надо мной, такой высокий и гордый. Темно, но не настолько, чтобы ничего не видеть. Он напряжён, его челюсть сжата, рука на члене, и он удовлетворяет себя, глаза прикованы к моему лицу, пока я сплю.