– Уху-мм… – отвечал Брандт, быстро, хотя и одним пальцем, вводя бесконечной длины кодовые комбинации на выносном пульте ближайшей платформы.
– Я даже успел пожалеть, что в «архелонах» не предусмотрен вертикальный гравигенный привод, только горизонтальный. Так, чтобы свечой в небеса, не получится, хотя, согласись, что не помешало бы. Тогда незачем было бы нам тащить с собой эти два куттера, от которых толку все едино ни на грош. Свечой в небеса для куттера – милое дело, но за все приходится расплачиваться. Защита по минимуму, выживаемость смешная, герметизация условная, да что я тебе рассказываю. Грош – это такая монета, довольно мелкая, только не путай с медалями, потому что медалями награждали за разного рода заслуги и подвиги, а монетами, в том числе и грошами, расплачивались в тех случаях, когда простого «спасибо» бывало недостаточно. Ты можешь себе представить ситуацию, когда нельзя ограничиться устным «спасибо»?
– Х-хы-м-м…
– Вот и я в затруднении. Впрочем, если бы ты спас мне жизнь, наверное, возникла бы именно такая ситуация, и я с радостью повесил бы на тебя медаль. А монеты мы с тобой пустили бы на выпивку в придорожном трактире. Раньше при дорогах всегда были питейные заведения. Сейчас они называются кафе и рестораны. И за выпивку принято было платить монетами, а не так чтобы явиться с пустыми руками, взгромоздиться за стол и выстучать себе из меню пива в том количестве и такого сорта, какого только душа пожелает. А знаешь, о чем я думал, когда падал в платформе без гравигенного привода с громадной высоты на каменистую твердь?
– М-м-м?
– О кружечке холодного темного пива. Напоследок. В кабине было жарко, как в аду, и я подумал, что защита «архелона» не выдержала трения в газовой оболочке и сдохла от перегрева. А потом сообразил, что можно включить систему кондиционирования, и мне сразу стало комфортно падать. Архелон, чтобы ты знал, это не какой-нибудь древнегреческий герой, а гигантская ископаемая черепаха. Может быть, даже хищная. Хотя, должен тебе заметить, наша машина намного крупнее реально существовавших архелонов, не говоря уже о панцире, которому не грозит никакая акула мелового периода. Иное дело Отец Всех Черепах, о котором ты наверняка слыхал, как всякий образованный человек с широким спектром интересов…
– Хм-м-м…
– Собственно, за этим эффектным названием скрывается вполне реальная живая тварь, обитающая в пелагических зонах неподалеку от Суматры, то есть там, где Индийский океан соседствует с Тихим… – Тут Грин обнаружил, что у него появился еще один благодарный слушатель. – А, господин Консул! Очень хорошо, что вы зашли. У меня для вас есть информация сугубо доверительного свойства.
– Вот как! – поразился Кратов, а Брандт не оборачиваясь, одним затылком, изобразил заинтригованное внимание.
Феликс Грин приблизился к Кратову вплотную и, привстав на цыпочки в своих чудовищных тапках, сообщил сценическим шепотом:
– Вас снова искали.
– Да я, в общем, и не скрываюсь, – проворчал Кратов. – Что, все та же экзотическая дама?
– Да, – сказал Грин уже в полный голос.
– И она, конечно же, вновь не рискнула представиться?
– Да, – повторил Грин еще громче. – Я посоветовал ей воспользоваться браслетом и назначить вам встречу. Мне было сказано, что браслетом никак нельзя.
– Все такая же красивая? – спросил Кратов, слегка потерявшись.
– Умопомрачительно! – с удовольствием подтвердил Грин. – Вот коллега не даст соврать.
Брандт не удержался от комментария:
– М-м-м-да…
«Я полагал, что все мои женщины остались на Земле, – подумал Кратов. – Кто же эта таинственная дама? И почему она ищет меня здесь, на Старой Базе, да еще ведет себя, словно театральная заговорщица? Может быть, это кто-нибудь из звездоходов? Например, шальной нуль-поток занес в сей уголок мироздания Ленку Климову, железного командора Звездного Патруля. Однако же умопомрачительно красивой я бы ее не назвал. Да и ходят какие-то темные, бездоказательные слухи о странном развитии ее карьеры… Или Оленька Лескина – хотя Феликс наверняка бы нашел более выразительные эпитеты для девушки, которой он не достает до плеча еще более, чем Брандту… Или кто-то из моего прошлого, о котором я почему-то счел за благо позабыть. Что ж, я знаю одно: меня упорно ищет некая женщина. Умопомрачительно красивая. Впрочем, как все мои женщины, что остались на Земле. Или в моем прошлом… Эта женщина терпеть не может видеобраслетов и старается избегать постороннего общества. И она точно знает, что врожденное любопытство не позволит мне ни секунды лишней усидеть на месте, едва только я почувствую в происходящем какую-то загадку. Так чего же я здесь торчу?!»
Старая База трепетала под ногами.
