Такой жест большинством разумных рас воспринимался как однозначная демонстрация добрых намерений. Вряд ли он был так уж необходим для общения с ркарра, которые, что ни говори, продолжительное время обитали бок о бок с людьми.
– Глупости, – сказал Мраморный, не разжимая челюстей.
– Умно, – тотчас же возразил Бирюзовый.
Голоса были пронзительные, несколько кукольные, дикция же оставляла желать много лучшего. Дилетант отнес бы это обстоятельство на счет скованной рептильей артикуляции. Но Кратов точно знал, что ркарра извлекают звуки так называемыми «иерихонскими свирелями», что скрывались у них под шейными мембранами. В своей карьере ему приходилось пересекаться с одним ркаррским ксенологом по имени Топ (имя, разумеется, было сокращением от подлинного), рост которого ненамного превышал обычную табуретку. Это случилось на орбитальной ксенологической базе «Альбина» при самых скверных обстоятельствах, так что знакомство никому не доставило удовольствия. Из той непродолжительной встречи Кратов вынес убеждение, что ркарра весьма чванливы, самонадеянны и себялюбивы. Но, как ответственный ксенолог, он допускал, что все эти малоприятные свойства вполне могли быть индивидуальными особенностями отдельно взятого экземпляра вида. В конце концов, среди людей тоже встречались выпендрежники и спесивцы, в том числе и среди ксенологов.
– В таком случае… – начал было Кратов, приготовившись к худшему.
– Не вижу опасности, – прокрякал Мраморный.
– Мы ценим вашу заботу, – перебил его Бирюзовый.
– И не подумаю!
– Я почти готов!..
Рептилоиды оборотились друг к другу и затеяли бурное препирательство на своем языке. Кратову сразу стало ясно, почему «свирель» и почему именно «иерихонская». Не прошло и минуты, а в ушах уже звенело от этого адского пересвиста. Вдобавок он испытал неприятное чувство бессилия повлиять на ситуацию. Будь то люди, можно было войти внутрь, шугануть крепким словом, наконец – сгрести за шкварник или, в зависимости от габаритов, под мышку и эвакуировать силой. Эвакуацией инопланетян он занимался дважды в жизни, очень давно и оба раза в составе громадной группы поддержки из числа таких же, как и сам, ксенологов. «А ведь, вполне возможно, придется их бросить, – подумал он с досадой. – Если произойдет нехорошее и возникнет выбор между ними и людьми. Ненавижу выбирать. И всегда ненавидел. Всегда стремился свести сложную задачу к нескольким простым, без всяких там гадских пространств альтернатив и подлых каскадов бифуркаций».
Что ж, самое время было упростить задачу.
– Вот что, – сказал Кратов звучным голосом. Иерихонский свист мгновенно прекратился, обе головы повернулись к нему. – Станции угрожает реальная опасность. Счет идет на минуты, если это понятие вам о чем-то говорит. Можете дискутировать и дальше, а можете уносить ноги, пока не случилась неприятность. Ваша жизнь – ваш выбор. – Он скорчил болезненную гримасу. – Я пришел лишь затем, чтобы подтвердить, что директор Старджон не шутит. А сейчас я ухожу, потому что здесь полно людей, которые хотят спастись.
Над синими шпилями величаво и бесшумно вознеслась громадная, размером с гравитр, ящеричья башка темно-синего в белых кракелюрах цвета. Глаза, каждый как салатница из драгоценного черного камня, не без усилия сфокусировались на источнике звука.
Кратов невольно попятился.
– Благоволите сообщить директору Старджону, – пророкотал синий ркарра. Огромный, как тираннозавр, он почти упирался кожистой макушкой в зенит. – Мы признательны за его заботу. Мы покидаем «Тетру». Мы никому не доставим хлопот. Ркарра выше этого.
«Ну еще бы», – подумал Кратов. Он вдруг вспомнил, что, по слухам, у себя на родине ркарра живут очень долго и всю жизнь непрерывно растут. Мартин Лутц, знакомый ксенолог из числа тех, что специализировались на рептилоидах, утверждал, будто видел трехсотфутовых ркаррских патриархов в естественной среде обитания, но ему мало кто верил. Кстати, именно Лутц поведал Кратову, как именно ркарра называют вертикальных теплокровных гуманоидов.
– У вас есть свой корабль? – уточнил Кратов.
– Да, – величественно отвечал ящер. – Ркарра предпочитают собственный транспорт. Через четверть часа нас здесь не будет. Хотя мы оставляем за собой право вернуться, когда все закончится.
Мраморный и Бирюзовый сызнова учинили было свару, но Синий, даже не глядя в их сторону, коротко и душераздирающе рыкнул своими «свирелями», которые всецело заслуживали канонического титула «трубы», и сделалось тихо. Кратову на миг померещилось: никакое то не звено, а три головы одного дракона, по каким-то своим соображениям свившего гнездо на космической станции, подальше от всяких там чересчур рьяных странствующих рыцарей… Разрушая иллюзию, Мраморный вдруг сорвался с места и высокими прыжками унесся вглубь помещения, демонстрируя мощные голени и ступни в чем-то наподобие мокасин.
– Не обращайте внимания, – благодушно грохотнул Синий. – Молодежь, что с них взять…
Очевидно, по меркам своей расы малютка Топ был своенравным сопляком.
