В городе они объехали кинотеатр таким образом, чтобы автобусы стояли в направлении обратного пути. Предварительно проинструктировав шоферов держать автобусы закрытыми, Кфир с Жаном пошли к Симону. Симон был очень рад их видеть. Он рассказал, что в зале кинотеатра уже собралась пара сотен человек, и Тоня делает список собравшихся в алфавитном порядке.
Во избежание беспорядка, Симон предложил провести инструктаж перед посадкой в автобусы. Они спустились в зал кинотеатра. Да, толпа была пестрая и явно не вписывалась в атмосферу, привычную для кинотеатра. Люди сидели семьями, от мала до велика. У всех были сумки, чемоданы, баулы.
Встав перед залом, Симон, которого здесь все знали, обратился к беженцам. Он сказал, что Одесская объединенная община, при содействии израильских и международных еврейских организаций осуществляет эвакуацию Тираспольской еврейской общины. В Одессе беженцам будут предоставлены ночлег, еда и все самое необходимое. При посадке в автобусы важно соблюдать порядок, поэтому людей будут вызывать по списку в алфавитном порядке.
После этого Симон позвал Тоню с ее списками и попросил одного из помощников открыть двери зала, как это делается в конце сеанса. Увы, сеанс только начинался. Как только двери открылись, к ним хлынула неудержимая толпа, смывая на своем пути помощников Симона, стоявших у дверей.
Симон, Жан, Кфир и еще несколько руководителей общины, стоявших рядом, бросились на улицу через черный ход. Подбежав к автобусам раньше толпы, они пытались криками и даже силой ее остановить, однако моментально были смыты этим людским потоком. Им повезло, что их не затоптали. Испуганные люди не могли сдержать своего страха. Вряд ли их можно было винить. Хорошо, что автобусы, как Кфир и просил, были закрыты. Шоферы ждали распоряжений Кфира. Когда после неудачной попытки зайти в автобусы в толпе начали осознавать, что так дело не пойдет, Симону дали пройти, и наконец-то, к его словам стали прислушиваться. Постепенно началась посадка, проходившая в относительном порядке.
В толпе оказалось достаточно много провожающих и просто любопытных. Удалось распределить всех уезжающих в четырех автобусах. Назначив Жана ответственным, Кфир отправил их в путь. Пятый автобус, а точнее первый, с шофером, который так хорошо себя показал, он решил оставить до прояснения ситуации.
Когда беженцы уехали, Кфир напрямую сказал шоферу, что хотел бы проверить возможность поездки в Бендеры. Этот смелый человек спокойно ответил, что согласен. Кфир не знал, обрадовал ли его этот ответ. Симон сказал, что нужно получить особое разрешение из аппарата так называемого президента ПМР (Приднестровской Молдавской Республики), правительство которой расположилось в бывшем горкоме партии, у памятника Суворову – основателю Тирасполя.
Шофер остался ждать в автобусе, а Кфир пошел в горком проверять обстановку. В здании царил революционный хаос, напоминающий историческую ситуацию в Смольном. Узнав, где кабинет президента, Кфир направился туда. У входа в кабинет вооруженный не то охранник, не то секретарь сказал, что у президента люди. После примерно получасового ожидания из кабинета вышел сам Смирнов в сопровождении автоматчиков. Президент был одет в камуфляжную форму, в руках он держал портфель. Однако то, что поражало, это прическа (если можно так выразиться) и бородка. Да, это был вылитый Ленин. На какой-то миг Кфир встретился взглядом с этой современной версией Ильича. Чувствовалось, что Смирнов доволен посторонним интересом. Однако на этом инициатива Кфира ограничилась. Что-то в виде этого человека, напоминающего экспонат из музея восковых фигур, остановило его. Только гораздо позже он понял, что, как всегда, побоялся спровоцировать всплеск антисемитизма. Да, только евреи пытались сделать что-то для своих.
Вернувшись в кабинет Симона, Кфир с удивлением увидел там Геннадия из Бендер. Да, это был тот самый Гена, с которым его не так давно познакомил ни кто иной, как Раз! После коротких приветствий Гена рассказал, что беспрепятственно переехал мост через Днестр и добрался до Тирасполя. На вопрос Кфира, сможет ли он отвезти его в город, тот почти сразу же согласился. Было решено загрузить в багажник его машины несколько ящиков гуманитарной помощи, которой так щедро снабдил Арт. Эта попытка распределить кое-какую помощь могла послужить объяснением в том случае, если их задержат, а на следующем этапе, уже после распределения, могла запустить так называемый «телефонный» эффект об их деятельности, на что Кфир очень надеялся.
Тем временем они с Геной, миновав Парканы, въехали на мост. Слева остался сгоревший автобус. Впереди стоял подбитый танк. На второй части моста Гена заметно нажал на газ. Он объяснил это тем, что эта часть моста простреливалась снайперами с правой стороны от них. Кфир невольно прищурил правый глаз, представляя себе, как он сейчас выглядит в оптическом прицеле. Через пару минут въехали в город.