У самого въезда их остановили на заставе ПМР, но почти сразу же дали проехать дальше. Гена объяснил, что везет представителя международной гуманитарной организации. Все это время Кфир ощущал страх и напряжение, которые пытался не выдавать, что, по-видимому, и удавалось, в большой степени благодаря удивительному спокойствию и уверенности Гены. Не имея определенного плана, Кфир очень внимательно слушал, как Гена с терпением опытного гида показывал, где прокатила волна огня: «Вот здесь у крепости взлетела заправка. Весь город слышал! А вот тут за каких-то двадцать минут боя полегло шестнадцать человек. Хотите, попробуем подъехать к горисполкому. Там одно из самых жарких мест. Конечно, опасно. А, ничего с нами не случится», – сам себе ответил Гена, махнув рукой. «Чем больше душа, тем меньше в ней места для компромиссов с совестью», – подумал Кфир, глядя на Гену.
Долго бояться нельзя. Обычно у нормальных людей, знающих страх, он ограничен временем. Если среда более или менее постоянная, начинается процесс адаптации, и страх проходит, а с ним напряженность и бдительность. Кфиру это было знакомо еще по Ливану и другим местам. Прислушиваясь к объяснениям Гены, он параллельно думал, что и как он здесь и сейчас может сделать, но ответа пока не было.
В какой-то момент Гена предложил подъехать к его знакомым, живущим около горисполкома. На улицах было пусто, и Гена попросил Кфира остаться около машины, чтобы присмотреть за ней. Через считанные минуты он вышел из здания и сообщил, что его друзья, узнав, что ему нужно вернуться в Тирасполь, попросили взять их с собой, и уже собирают вещи. Он вернулся, чтобы помочь им с багажом. Кфир стоял счастливый и гордый тем, что не зря приехал, что они вывозят троих человек из этого ада, и где-то мысленно переносился к тому времени, когда его отцу и его семье некому было помочь. Может быть, для него это был своего рода психологический цикл. Наш герой понятия не имел, как ему повезло. Уже когда они отъехали, их пассажиры с облегчением людей, вырвавшихся из огня, рассказали, что за считанные минуты до приезда Гены и Кфира возле их дома работал снайпер.
Снайперы – это особая тема Приднестровской войны. Рассказывали, что почему-то именно женщины из Прибалтики, мастера спорта по стрельбе, использовались противником в качестве наемниц для наведения паники. Многим их деятельность стоила жизни. Не стоит описывать того, что по слухам с ними делали, когда их удавалось взять живыми.
Кфира не оставляла мысль о том, что если бы они приехали на несколько минут раньше, его гордость за этот успех не продолжалась бы долго. Вероятно, что снайперская пуля резко прервала бы его счастливое состояние. Да, как сказал кто-то из мудрых: «Гордость заменяет разум». Еще кто-то сказал, что «дуракам везет», и это обосновано статистикой, другими словами – народная мудрость.
В Тирасполе они отвезли своих пассажиров к каким-то родственникам. Затем у Симона в кабинете они втроем договорились о том, что Гена распространит между членами общины по мере возможности гуманитарную помощь и будет на связи. Постоянная связь (по возможности) между Кфиром и Симоном уже была оговорена. Затем, на последнем автобусе Кфир отправился в Одессу. У самого выезда из города, на месте, называющемся «Балкой», стояла толпа беженцев в ожидании какого-либо транспорта. Кфир попросил шофера остановиться, объявив беженцам, что может довезти их до Одессы, в первую очередь, женщин с детьми. Автобус был набит битком. Всем места не хватило. Хорошо запомнился парень лет 22, крепкий блондин, который без всякого стыда умолял со слезами взять его тоже. Этих беженцев они высадили у Одесского вокзала.
Вернувшись в Одесский центр, несмотря на позднее время, Кфир обнаружил, что все люди Фельдштейна еще на месте. Они были заняты размещением беженцев и их обеспечением. Как ему рассказали, удалось прийти к соглашению с одним из местных санаториев, что, в общем-то, решало сразу несколько проблем, таких как жилье, еда, а иногда и медицинская помощь. На следующее утро было назначено заседание координационного совета общины.
На совете общины каждый рассказал о том, чем занимался в предыдущий день. Затем обсуждалась текущая ситуация в Приднестровье. Исходя из того, что было накануне, можно было ожидать продолжения бегства людей из Тирасполя. В отношении же Бендер пока еще не было понятно, сработал ли запущенный с Геной «телефон». С Симоном было договорено, что он откладывает следующую группу беженцев на следующий день и к концу дня даст знать, сколько людей ожидается в группе.
Днем в очередной раз договорились с автобазой, хотя еще не было ясности в отношении количества автобусов. Проверили условия, в которых были расселены беженцы, узнали их нужды и пожелания. Кроме того была достигнута договоренность еще с несколькими санаториями о расселении дополнительных групп беженцев. Вечером на очередном заседании общины подводились итоги и делались выводы.