Элла, директор центра, умная и очень авторитарная женщина, крепко держала в руках бразды правления. Кфир просидел у нее в кабинете почти целый день, принимая дела и знакомясь с людьми. Кфиру понравились ее секретарши. Их почему-то было две – Алла и Аня. Алла – замужняя, постарше и Аня – молоденькая, рыжеватая с голубыми глазами. Однако это лирика. А вот то, что насторожило и возмутило – это когда во время визита какого-то посетителя Элла, которая рангом не была выше Кфира и имела гораздо меньший опыт работы, вдруг попросила его оставить их наедине. Конечно, ему было очень приятно провести 15–20 минут с Аней и Аллой, однако, он все же в какой-то мере был растерян, и отнюдь не из-за общества хорошеньких секретарш. Если бы ему было необходимо пообщаться с кем-либо наедине, он бы сам вышел и сделал бы все гораздо более деликатно. Его возмутила эта грубость, бесцеремонность и самодурство. Кфир просто по наивности не знал, как это понимать и решил не придавать этому особого значения.
Отпуск Эллы должен был продолжаться три недели. Кфиру была предоставлена неплохая квартира. Шофер с машиной были постоянно в его распоряжении, но он пользовался этими привилегиями только по дороге на работу и обратно на квартиру, где была прекрасная библиотека, чем он и воспользовался, проводя свой досуг.
Кфир часто звонил в Одессу, разговаривал со своими бывшими коллегами, которые не переставали критиковать Дашу. Лана вернулась, и он часто позванивал ей. Встретиться, однако, никак не получалось. В какой-то момент Даша позвонила и сообщила, что ее просили из Московского посольства попытаться получить конфискованные во время Приднестровских событий приборы связи. Не зная, как за это взяться, она обратилась к Кфиру. Тот сразу же увидел в этом предлог побывать в Одессе. В том вихре событий, с которыми проходила вся Приднестровская эпопея, он напрочь забыл и об этих рациях, и о своем возмущении самонадеянным поведением Рафи. Сейчас, однако, он даже был ему несколько благодарен за то, что появилась причина съездить в Одессу. Кфир не знал четко, как действовать, но предполагал, что, проконсультировавшись с некоторыми людьми, сможет найти правильное решение.
Вероятно, Даша была не в восторге от приезда Кфира, однако, выхода у нее не было. Она предпочла бы советы и связь по телефону. Он же в любом случае считал это неэффективным и нереальным. Естественно, все свои знали о предстоящем приезде Кфира. Первый вечер уже традиционно прошел в отдельном кабинете ресторана Рика.
Приехав в город, Кфир обратился к своему старому другу, человеку неординарных способностей и удивительной внешности. Этот уникальный человек обладал даром открывать все двери и налаживать любые связи. Для него не составляло проблемы зайти к любому незнакомому чиновнику и с ослепляющей и подкупающей улыбкой, слегка заикаясь сказать: «Здравствуйте! Я хочу вам дать взятку…»
Несколько дней пролетели как несколько минут. С Ланой они встречались ежедневно. Расставаясь, она не без хитринки в глазах обещала приехать в Кишинев. Перед отъездом Кфир принес Даше пакет с рациями, которые были в полной ценности и сохранности. На все вопросы Даши, что и как, Кфир отвечал в самой сжатой форме, завершив тему лаконичной фразой о том, что все будет в отчете, в котором не без юмора называл взяточничество – удобрениями, необходимыми бюрократии. Кфир знал о склонности своей коллеги вешать на себя чужие медали. Возвращаясь в Кишинев, он ощущал себя счастливым человеком, полным надежд.
Работа в Кишиневском центре шла плавно без каких-либо происшествий. Кфиру очень льстило, что Аня, его секретарь, девятнадцатилетняя, рыжеватая, голубоглазая красавица, каждый раз, перед тем как постучаться к нему в кабинет, поправляла волосы. Он не раз это видел через матовое стекло в двери. Непонятно, знала ли она о том, что он видит эту ее периодическую церемонию прихорашивания или же делала это специально, но было приятно.
В какой-то момент Кфиру сообщили из Тель-Авива, что нужно будет встретить какого-то человека и помочь ему по мере возможности. Человек прилетел из Москвы. Вместе они ездили в Тирасполь, были в Бендерах. Его интересовало все, что происходило во время Приднестровских событий. Кфир познакомил его с людьми, которые имели прямое отношение к его работе, в частности с Геной. Человек, с которым они провели этих несколько дней, был приятным, спокойным, ни на что не жаловался. В конце своей миссии он собирался улететь из Одессы, где Кфир должен был посадить его на самолет. Для него это была очередная возможность повидаться с Ланой. Соответственно, он сообщил ей о своем приезде.