Это был 9-й вал. Вероятно, причиной потери репутации было трехкратное гостеприимство, но от этого не было легче. Промучившись всю ночь, Кфир принял душ и ждал объявления о завтраке. Еще из армии он помнил, что в таких ситуациях важно есть. Шторм не утихал, и, пробираясь в ресторан по коридору, он шел как эквилибрист, расставив руки в стороны, то и дело отталкиваясь от стен коридора. Ресторан был почти пуст, и бледные официантки с выражением страдания на лице обслуживали редкие столики. Кфир провалялся до обеда. По-видимому, сказалась накопившаяся усталость.
Оставаясь верным своему военному опыту, он хоть и с большим трудом, но все же собрался на обед. До ресторана дошел еле-еле, из-за самочувствия и из-за страшной качки. Можно сказать, что чудом не упал по дороге. У входа в ресторан Кфир заметил огромную лужу, уходящую куда-то на кухню. Как оказалось, это были остатки супа, пролившегося из перевернутого бака. Едва успев за что-то ухватиться, Кфир увидел, как летят тарелки с накрытых столиков. «Как салфетки» – пронеслось в голове. Стоит ли говорить о том, что ресторан был пуст. Походкой очень пьяного человека он с трудом добрался до своего столика. Официанток не было видно довольно долго, затем одна из них все же появилась. Чтобы как-то передать выражение ее лица, нужно сказать, что это была смесь продолжительных страданий, возмущения и проявлений «советского ненавязчивого сервиса».
– Вы пришли кушать? – спросила она, отвернув бледное лицо куда-то в сторону.
– Да… – не без труда и с какой-то неуверенностью ответил Кфир.
– Зачем? – спросила она, обращаясь куда-то вдаль.
– Надо! – ответил он с напряжением. Не понятно, кому было тяжелее, ему есть или ей обслуживать. Каждый глоток давался с большим трудом, после тщательной и длительной подготовки.
Ночью все повторилось заново. На сей раз, уже не было возможности списать все на тройное гостеприимство предыдущего дня. Так Кфир окончательно потерял свою репутацию морского волка.
На следующий день погода начала улучшаться. Вышли из Черного моря. Люди понемногу стали появляться на палубе, в ресторане, кают-компании. За оставшиеся пару дней до конца плавания можно было прийти в себя.
На следующий день после прибытия в Израиль Бен-Гай пришел в министерство – по сути дела сдавать дела. К его желанию уйти отнеслись с пониманием, однако были попытки убедить его остаться. Заместитель начальника, выслушав его, сказал, что если он не может больше работать за границей, нужно будет подыскать для него что-нибудь здесь. Кфир промолчал. Дело в том, что у него были другие перспективы, но пока ему не хотелось о них распространяться. Он уходил в бизнес, и это должно было стать новым началом. Не стоит углубляться во все трудности, будь то экономические или даже психологические столь дерзкого перехода, можно лишь сказать, что это было совсем не просто. Со своими предыдущими сотрудниками Кфир сохранил самые наилучшие отношения, и они еще не раз бывали друг другу полезны.
Передав все текущие дела и отчеты в министерстве, в тот же день Кфир был у Жени, с которым должен был начать работать. Судя по всему, его новый компаньон в полной мере оправдывал то мнение, которое создалось о нем, когда он еще был стажером в Одессе. Его тесное сотрудничество с Борисом и Димой привело к успеху. Началась торговля украинским металлом, и это стало открывать новые горизонты. Женя, несколько раз побывав в Египте, наладил хорошие отношения с местными покупателями. Кроме этого он арендовал маленькое трехэтажное здание в центре Тель-Авива, с великолепной прилегающей стоянкой на шесть машин, где обосновался их первый офис.
Адаптация на новом месте проходила медленно и не комфортно. Трансформация из идеалистов в капиталисты сопровождалась множеством проблем, неудобств и комплексов. В создающейся организации место Кфира было определено весьма нечетко, как это часто бывает в таких ситуациях. Целыми днями он просиживал, выслушивая переговоры Жени с покупателями и читая огромные папки их переписки. Это было тяжело и мало что давало. Часто Кфир вырывался посередине дня в министерство под каким-либо предлогом, навестить старых приятелей. В общем, ему не хватало старой работы, а в новой он себя не находил. Конечно, он мог бы легко вернуться в министерство, откуда время от времени к нему продолжали обращаться с различными вопросами, просьбами и поручениями, которые он с удовольствием исполнял, нередко за счет рабочего времени. Продолжая оставаться в министерстве своим человеком, Кфир, однако, не собирался отступать от новой позиции, которая еще долго оставалась непокоренной.