— Эти кристаллы памяти я не брошу, — твёрдо заявила Уника. — Это достояние и память моего народа, память предков. Они помогут нам восстановить мощь и былую честь.
Я прикинул вес. На Земле такие контейнеры весили бы полста кило каждый, здесь чуть больше шести.
— Берём, — коротко сказал я.
Мне и Болку досталось по два, Отиле и Унике по одному. Даже с небольшим тяготением тащить тринадцать кило груза вместе с оружием дело непростое и даже местами противное. Несказанно обрадовал вид рейдера, повисшего неподалёку над пепелищем. У меня отлегло от сердца. Идти домой всегда легче и веселее, даже с грузом, и вскоре мы уже сидели в рубке и подводили итоги неудачной вылазки. Или удачной, смотря для кого и с какой стороны посмотреть.
— Кен, переводи рейдер на высокую орбиту и сноси всех, кто на пути помешается, — сказал я перед началом обсуждения.
— А что там обсуждать, — как всегда безапелляционно пробасил Болк. — Высаживаемся и пошли.
— Где и куда? — спросил Тайр.
— Отила, — обратился я к домовому. — Поскольку ты любитель шариться где ни попадя и знаток всех закоулков, скажи, где бы ты искал кристаллы?
— Я чо-то не догоняю, — вскинулся Отила. — Это ты меня сейчас обидел или похвалил?
— Поощрил словесно, — парировал я. — Так что?
— Ежели рассуждать логически, — он закатил глаза, — то важные и непонятные вещицы нужно исследовать и изучать. А для этого надобны спецы, приборы и знания. А где всё это находится вместе? Правильно, в какой-никакой лаборатории или исследовательском центре. Рассуждаем дальше. Эти ящеры хладнокровные и конкретные твари без эмоций и чувств. Они не развлекаются, не занимаются искусством. Помимо своего любимого зверства, они считают, рассчитывают, вычисляют и сопоставляют. Значит, у них точные науки занимают значительную часть их жизни, и являются основой их мировоззрения и, если хотите, основой их религии. Вот такое причудливое сочетание: зверство, разрушение, хладнокровие, рациональное мышление и точный расчет. Поэтому можно предположить, что место, где они считают, вычисляют и замещают красоту математикой, должно быть особым и выделяться из общей массы строений. Этот комплекс по сути их храм, и потому должен выглядеть величественно. Нужно искать что-то подобное.
Отила отдышался после такой необычной для него длинной речи и устроился поудобнее в кресле. Все сразу с ним согласились, однако решение принять не успели, поскольку голограмма Кена беспокойно проговорила:
— Внимание! Нападение со стороны первого спутника! Три крейсера, — возбуждённо сообщил Кен. — На подходе эскадра из двенадцати вымпелов и какая-то мелочь. Передовая тройка скоро выйдет на дистанцию открытия огня, а эскадра только покидает орбиту. Напоминаю, энерголик эффективен только на коротких и средних дистанциях, гипнотрон на ящеров не действует, бербоновые торпеды слишком мощные для крейсеров. Придётся начинать маневренный бой. Поэтому приготовьтесь к болтанке и угловым перегрузкам.
— Всем занять места и приготовиться к сражению, — проговорил я и повторил: — Сделаем, что должно, и пусть будет, что будет. К бою!
Отдав команду, я активировал фиксаторы и вздохнул, вспомнив недавнюю тошнотворную болтанку. Отила, ругнулся сквозь зубы. Болк заворчал. Тайр нахмурился. А девушки, устроив рорка на его площадке, попрыгали в кресла и активировали фиксаторы. И опять я похвалил себя, что перед десантом почти ничего не ел. Интересно, как прожорливому Болку удаётся не облеваться в таких заварухах?
С авангардом ящеров Кен разделался на удивление быстро. Он начал бой на пределе дальности и к моему удивлению попал. С небольшой разницей по времени два крейсера исчезли в пламени аннигиляции. Третий успел выпустить несколько залпов горячей плазмы, которые Кен с удовольствием поглотил, пополнив запас энергии. Вскоре и третий противник превратился в струи и потоки фотонов. Неплохое начало сражения. Насколько я понял, по замыслу ящеров авангард должен был связать нас боем до подхода эскадры, которая, после взятия нас в кольцо, либо собиралась нас пленить, либо уничтожить. Теперь же намечался фронтальный бой хаотичный и непредсказуемый.
Взаимный обстрел начался издалека на запредельных дистанциях. Врагов было много и по теории вероятностей ящеры начали в нас попадать. Защита рейдера всё чаще вспыхивала яркой радугой, но и Кен не оставался в долгу. Вспышки от нашего аннигилятора ни с чем не перепутаешь, и я насчитал их целых три. Издали они не слепили и выглядели яркими угасающими звёздами.
Эскадра быстро приближалась, и оставшиеся девять вражеских кораблей начали перестраиваться дугой, чтобы взять нас в клещи. В ответ Кен резко метнулся к левой «клешне», тем самым связав боем треть состава эскадры. Точным ударом с виража Кен сбил крайний крейсер и завертелся в «собачьей свалке» с двумя другими. На этом мои осмысленные наблюдения за боем закончились. Как и в прошлый раз я перестал что-либо соображать, болтаясь в кресле, как сосиска. Если бы не фиксаторы, то наверняка уже размазался бы по стенке. И опять в глазах только вспышки, мелькающие в обзорной панораме.
