На протяжении трех месяцев Блю Макаллистер пытается скрыться от Синклера Брекенридж, но он находит её. Её бывший любовник, будущий лидер преступной организации, известной как Братство, сопротивляется своим чувствам к ней, и предпочитает наблюдать за своей любимой издалека. О чём она и понятия не имеет. Но вскоре ситуация полностью меняется. На его малышку ведется охота. Убийцы Абрама подбираются все ближе, и у него остается лишь одно решение, которое сможет уберечь Блю – сделать её своей женой. Кажется, что брак легко решит их проблему, но счастливое замужество длится недолго, когда они обнаруживают врагов за пределами Братства. Будет ли первоначальная месть стоить её сопутствующего ущерба?
Блю Макаллистер
Пока я пытаюсь работать, из колонок звучит мой любимый дуэт из пианино и скрипки. Без своего офиса работать стало намного сложнее. Пытаться вести внештатное расследование из своей спальни, не выходя из нашего арендованного дома? Легко.
Играет песня под названием «Забытое время». Это напоминает мне о том, что ни Синклер Брекенридж, ни время, проведенное с ним - не забыто. Три месяца и больше четырех тысяч миль разделяют нас, но этого недостаточно. Я думаю о нем все время, и в этом моя главная проблема.
Я выбрасываю из головы мысли о Сине и сосредотачиваюсь на работе частного сыщика, просматривая последние фотографии, которые я сделала по заказу озлобленной на своего неверного мужа жены, чтобы наконец припереть его лживую задницу к стенке. Мой устаревший компьютер начинает с бешеной скоростью пролистывать фотографии.
- Блять!
Изображение мужа клиентки с его любовницей проносятся на экране и быстро переключаются. Я с нажимом жму на «Стоп», поскольку не хочу просматривать это во второй раз.
- Стоп. Стоп. Остановись же ты.
Мой компьютер, наконец, подчиняется, но только после того, как отображает нашу единственную совместную фотографию с Синклером.
Вау, кстати говоря о совпадениях. У меня тысячи фото на этом компьютере, а он выбрал именно эту?
Это все моя карма. Или злой рок. Я не уверена. Может быть, Вселенная просто хочет меня помучить.
Фотография, на которую я смотрю, сделана в тот самый момент, когда мы танцевали в доме Тана на церемонии моей инициации. Мы находимся в окружении свечей, отбрасывающих на нас мягкий свет, пока Син держит в руках мое лицо. Я помню каждое мгновение. Он сказал мне, что я особенная, и поцеловал в лоб. Это не было признанием в любви, но, думаю, в этот момент, он боролся сам с собой, чтобы сказать эти заветные три слова. И тогда я поняла, что вижу в его глазах ту же борьбу, которую испытываю сама.
Я избегала эту фотографию. Когда я смотрю на нее, мое глупое сердце разбивается снова. Будет лучше, если я удалю ее. Я хочу этого, и знаю, что мне нужно это сделать, но не могу себя заставить переместить ее в корзину.
Я уже была в самолете и летела домой, когда обнаружила эту фотографию у себя в телефоне. Хотелось бы мне, найти ее, когда мы уже приземлились. Когда я увидела её, у меня случилась очередная паническая атака прямо посреди полета. Я была вынуждена успокаивать себя в крошечном пространстве туалета. Но мне повезло. Это был не самый худший эпизод из всех атак, но нет ничего хуже, чувствовать недостаток воздуха из-за ненадлежащей вентиляции, когда ты чувствуешь, что скоро задохнешься.
Я сделала тысячи фотографий, когда была в Эдинбурге. У меня есть, по меньшей мере, пятьсот фото с Сином, большинство из которых сделаны, когда он этого не подозревал. Они мои любимые. Я всегда нахожусь за камерой, поэтому-то больше и нет ни одной совместной фотографии. Из-за этого мне так трудно удалить эту. Огромное спасибо тому, кто сделал ее.
Я прикасаюсь к экрану, и провожу пальцем по его лицу, но ощущения не идут ни в какое сравнение. Я закрываю глаза и представляю, как прикасаюсь к нему настоящему.
Редко на его лице было то, что можно назвать бородой. Он всегда следил за тем, чтобы волосы на его лице были короткими, иногда позволял себе носить щетину. И мне это нравилось, особенно, когда он опускал свое лицо к центру моего тела только, чтобы услышать мой крик.
- Вот дерьмо, Блю. Это он, да? – я вздрагиваю, когда слышу голос Эллисон над моим плечом, - Это тот мужчина, с которым ты встречалась в Шотландии?
Я такая дура. Не могу поверить, что позволила ей поймать меня за просмотром этой фотографии. Я была охвачена воспоминаниями – это мое единственное оправдание.
Эллисон постоянно расспрашивала меня о наших отношениях с Сином. Но я рассказала ей очень обобщенную и расплывчатую историю. Это значит, что я не рассказала ей самые худшие моменты. Но хотела. Мне нужно поделиться этим с кем-то еще. Очень трудно держать такую боль в себе.
- Да.
Это мой Брек.
- Черт, да этот шотландец горяч.
- Знаю, - говорю я и подпираю свою голову рукой.
Я смотрю на привлекательное лицо единственного мужчины, кроме моего отца, который принимал меня такой, какая я есть.
Двое мужчин. Оба знают о тьме, что живет внутри меня. Но, несмотря на это, они любят меня.
Я потеряла одно из них, и теряю другого. Это убивает меня.
- О Боже, Блю. Посмотри, как он обнимает тебя … как будто ты его всё. Не знаю, как ты смогла уйти от него.
Ты бы удивилась, что можно сделать, когда смерть дышит тебе в затылок.
- Я выполнила свою работу.
- Ты не говорила мне ничего об этом. Или о нем. Это было хорошо?
Я вспоминаю слова, которые он использовал, чтобы описать, как он чувствовал себя, когда мы были вместе.
- Лучше всего на свете.
- Ты не думаешь, что сможешь встретить его снова?
- Нет, - если хочу продолжать жить.
Я чувствую руку Элли у себя на плече, которую она кладет в знак поддержки.
- Это плохо, сестра.
- Как будто я не знаю.
