Упомянутые Шапухом Багратуни «великолепные одеяния» в Алании действительно существовали: остатки богатых, расшитых золочеными кожаными аппликациями одежд найдены в ходе наших раскопок Змейского ка-такомбного могильника XI–XII вв. в Северной Осетии, но еще более значительные образцы происходят из разграбленного скального могильника «Мощевая Балка» близ п. Курджиново, в верховьях Большой Лабы. Здесь найдены уникальной сохранности комплекты мужской, женской и детской одежды и обуви, обшивавшейся по вороту, полам, рукавам, подолам импортными (преимущественно согдийскими) шелками. Найден и целый шелковый кафтан, украшенный изображениями полиморфных чудовищ-сенмурвов. Пет сомнения в том, что район Мощевой Балки в VII–IX вв. оказался на трассе «Великого шелкового пути», шедшего из Китая через Согд в Византию; благодаря этому пути Западная Алания втянулась в сферу мировой торговли. Более того, в Мощевой Балке осел целый комплекс китайских вещей VIII в., в том числе обрывки танской картины на шелке и листок бумаги с обрывком приходно-расходных записей: «… 100 монет… 10-й месяц, 4-й день… продал». А. А. Иерусалимская предполагает, что в могильнике был захоронен китайский купец (67, с. 14).
Ряд упоминаний аланских купцов содержится в источниках XIII–XIV вв. Так известно, что египетский султан Эльмелик Бейбарс в 1262 г. направил письмо хану Золотой Орды Берке; письмо в Орду отвез аланский (крымский? — В. К.) купец, бывший у султана доверенным лицом (68, с. 55). А. Ю. Якубовский писал: «Образ купца-алана очень знакомый образ XIII в.» (69, с. 68).
Мы не знаем, чем, кроме продуктов земледелия и скотоводства, торговали аланские купцы и что, кроме тканей и драгоценностей, они ввозили в свою страну, не ясно и многое другое (в том числе и национальный состав, ибо среди аланских купцов могли быть и евреи — выходцы из Алании), но само существование этой социальной прослойки в Алании не вызывает особых сомнений.
Итак, при всей ограниченности исходных данных мы можем в общих чертах реконструировать социальную структуру феодальной Алании следующим образом: основу ее населения и главный производящий класс составляло феодально зависимое крестьянство, экономически связанное с натуральным хозяйством, социально — с территориально-родовой общиной и патронимией; вторым производящим классом были выделившиеся из крестьянства ремесленники, достигшие высокой степени профессионализма и начавшие концентрироваться в возникающих городах; развитие производительных сил и рост внутренних и внешних экономических связей приводят к формированию социальной прослойки купцов, действовавших как на внутреннем, так и на внешнем рынках; наконец, на верхушке аланской социальной пирамиды находится феодальная элита, формировавшаяся из старой родоплеменной знати и военных вождей-алдаров (70, с. 23–27) и опиравшаяся на хорошо вооруженные конные дружины профессиональных воинов. Как видим, и мелкое крестьянское хозяйство, и независимое ремесленное производство, по К. Марксу, образующие «базис феодального способа производства» (71, с. 346, прим. 24), здесь налицо.
Господствующая феодальная верхушка была наиболее заметна средневековым авторам, писавшим об Алании и аланах. Наиболее ранние упоминания «царей овсов» (алан. — В. К.) содержатся в хронике грузинского историка XI в. Леонти Мровели (72. с. 30). По принятой исследователями хронологии эти события с участием «царей овсов» относятся к первым векам нашей эры, но реальное существование института царской власти в Алании в это время сомнительно, тем более, что эта власть была феодальной. О последнем говорить не приходится, алано-овсские «цари» первых веков н. э. скорее всего были в действительности крупными племенными вождями, может быть, предводителями объединений аланских племен Северного Кавказа.
Смутные сведения о междоусобицах и борьбе за власть в стране алан находим в армянском агиографическом источнике «Житие Сукиасянцев», упоминающем аланского царя Гигианоса (73. с. 176–179). По мнению армянских исследователей, «Житие Сукиасянцев» относится к V в. и имеет фольклорную основу (73, с. 167), принимать и эти данные как достоверные факты V в. мы не можем, хотя внутренние междоусобицы весьма вероятны.
