Оборонительные доспехи алан представлены кольчугами, но чаще частью кольчуги (видимо, стоившей дорого и не всем доступной) в виде кольчужного нагрудника или насердечника (55, с. 179–180). Употреблялись, но редко, железные шлемы типа шишака (Архон, Рим-гора) — возможно, они связаны со снаряжением дружинников, уже ставших профессиональными воинами. Никаких признаков щитов в археологических материалах нет, но щиты были — об этом свидетельствует одно из изображений на стене «царского» дольменообразного склепа на р. Кривой (56, с. 113). Может быть, они были деревянными или комбинированными из дерева и кожи. Деревянными, обтянутыми кожей, были колчаны для стрел.
По словам Арриана (II в.), аланское войско имело специальные боевые отличительные знаки: «скифские (аланские. — В. К.) военные значки представляют собой драконов, развевающихся на шестах соразмерной длины. Они сшиваются из цветных лоскутьев, причем головы и все тело, вплоть до хвостов, делаются наподобие змеиных, как только можно представить страшнее. Выдумка состоит в следующем. Когда кони стоят смирно, видишь только разноцветные лоскутья, свешивающиеся вниз, но при движении они от ветра надуваются так, что делаются очень похожими на названных животных и при быстром движении даже издают свист от сильного дуновения, проходящего сквозь них. Эти значки не только своим видом причиняют удовольствие или ужас, но полезны и для различения атаки и для того, чтобы разные отряды не нападали один на другой» (57, с. 281). Отсюда мы можем заключить, что организация войска алан была продуманной и подчинялась определенным принципам: по-видимому, основой его структуры было деление на отдельные отряды по родоплеменным (или каким-то иным) признакам, и каждый отряд имел своего командира и свой особый значок. Между прочим, интересно отметить, что аналогичного устройства значки-знамена «лем» (в виде фигуры льва, наполнявшегося воздухом на скаку) до последнего времени сохранялись у сванов и зафиксированы этнографами (58, с. 37, табл. 1). Были у алан и настоящие знамена в виде полотнищ — два таких знамени с выступом внизу и с разрезом на длинных древках, изображены в руках воинов на стенах «царского» дольменообразного склепа на р. Кривой (56, с. 113, рис. 43, 2, 3).
В осетинском нартском эпосе нередки упоминания оружия нартов, в жажде боя испускающего синий свет. Оружие и воинское снаряжение в эпосе имеют собственные имена: шлем Бидаса, панцирь Церека, Бабийский чепрак. Хахийская харх — уздечка, свидетельствующие об особом пиетете оружия в аланском обществе. Может быть, мы вправе поставить вопрос о существовании у алан своеобразного культа оружия, игравшего огромную общественную роль (вспомним аланский культ меча, описанный Аммианом Марцеллином). Это тем более вероятно, что А. Р. Чочиевым убедительно охарактеризован культ великих воинов, запечатленный в нартском эпосе (59, с. 179–182).
В эпоху средневековья военное дело, его уровень ярко отражали не только состояние производительных сил, но и уровень социального и культурного развития. Мы видим, что военное дело у алан находилось в соответствии с требованиями того времени.
Несколько слов об одежде. Применительно ко второй половине I тыс. о ней известно очень мало, в основном наши знания основываются на замечательных коллекциях из уже упоминавшегося могильника VIII–IX вв. «Мощевая Балка», который его исследователь А. А. Иерусалимская считает алано-адыгским. Благодаря сухости пещер в «Мощевой Балке» удивительно сохранились ткани, позволяющие восстановить покрой платья (из 363 находок треть составляют целые экземпляры). Удивителен и состав тканей; А. А. Иерусалимская по этому поводу пишет: «…Знаменитейшие в истории раннесредневекового искусства драгоценные ткани, немногие из сохранившихся образцов которых украшают в Европе алтари богатых соборов или раки самых почитаемых святых, или погребения лиц королевского достоинства — эти самые ткани мы находим в изобилии (и в очень разнообразном «ассортименте») в затерянных высоко в горах Северного Кавказа могильниках» (60, с. 151). Прежде всего назовем великолепный мужской кафтан, которому исследователь посвятила специальную статью (61, с. 183–211). Кафтан сшит из иранского шелка, с внутренней стороны обшит каймой из согдийской шелковой ткани, под воротом спереди вставлен прямоугольник из византийского шелка со сценой охоты Бахрама Гура; галуны кафтана сделаны из узорной китайской саржи. Экономические и культурные связи западных алан словно сфокусировались в этом предмете! Кафтан длиннополый, с боковыми разрезами внизу и отрезной в талии, застегивался справа налево в верхней части, оставаясь распахнутым внизу, т. е. был приспособлен к верховой езде. Кафтан явно принадлежал представителю местных социальных верхов: одежда бедняков резко отлична, она из домотканой холстины и покрыта заплатками (60, рис. 13).
