Объединенное войско персов и алан остановилось лагерем на пра-вом берегу небольшой речки Гиппис. На противоположном берегу остановилось объединенное войско греков и лазов. Разыгралось ожесточенное сражение; персы и аланы, не умея опрокинуть греческую фалангу, обратились к стрелам, полагая, что «благодаря массе стрел они очень легко обратят врагов в бегство». Но этого не случилось, «персы и аланы пускали стрелы в гораздо меньшем числе, чем их противники», к тому же «большинство их попадало в щиты и отскакивало от них» (9, с. 398–399). Военачальник персов Хориан был убит одной из стрел, в рядах персов и алан началась паника, и они стали беспорядочно отступать к своему лагерю, преследуемые — греками и лазами. В этот драматический момент совершил подвиг один из алан: «один из аланов, выдающийся смелостью духа и силою тела и исключительно искусно умеющий посылать стрелы той и другой рукой, стал в самом узком месте прохода в лагерь и оказался, сверх ожидания, непреоборимой преградой для наступающих. Но Иоанн, сын Фомы, подойдя к нему очень близко, внезапно поразил его копьем, и таким образом римляне и лазы овладели лагерем» (9, с. 399). Персы и аланы были разбиты, спасшиеся бежали «в отечественные пределы».
В то же время мы имеем факты, свидетельствующие о союзнических отношениях алан с византийцами. Так, в 549 г. аланы взяли на себя обязательство за 300 фунтов золота изгнать персов из Лазики (28, с. 47). В этой связи Прокопий именует алан «друзьями христиан и ромеев» (29, с. 221). Следует заметить, что все эти события происходил тогда, когда царем алан был Саросий (Сародий), современник императора Юстиниана I. Аланский царь Саросий упоминается византийскими историками VI в. Феофаном и Менандром (30, с. 321–322, 383, 494) неизменно как сторонник Византии. В 558 г. Саросий познакомил только что появившихся на Северном Кавказе новых азиатских тюркоязычных (31, с. 299–300) кочевников аваров с византийским наместником в Лазике Юстином. В итоге аваро-византийских переговоров был заключен союз, и авары должны были «действовать против врагов Византии». Поскольку гунны часто выступали на стороне персов и представляли немалую угрозу для Империи, усилия византийской дипломатии были направлены на натравливание аваров на гуннов. Недаром Прокопий писал о тех выгодах, «которые Империя могла получить, возбуждая столкновения среди соседних варваров». Эта ловкая политика «разделяй и властвуй» дала свои плоды: авары вступили в войну с гуннскими племенами утигуров и салов, а в Предкавказье «сокрушили силы савиров» — тех гуннов, которые, по Прокопию, живут около Кавказских гор и отличаются многочисленностью (9, с. 407). Посодействовав сближению авар и греков, Саросий тем самым оказал услугу Византии. Однако в Предкавказье авары надолго не задержались и под давлением Тюркского каганата вскоре откочевали на Дунай. Как считает Л. Н. Гумилев, другой причиной ухода аваров было то, что «верный союзник Византии аланский князь Саросий» не мог больше оказывать аварам поддержку (32, с. 38).
Как видим, в ходе ирано-византийских войн VI в. аланы выступали то на стороне персов, то на стороне византийцев. Мы не осведомлены достаточно хорошо о всех перипетиях этих войн; иначе, возможно, мы знали бы и случаи одновременного участия алан в обоих враждующих лагерях. Объяснение этому явлению надо искать в экономическом и общественном развитии аланских племен в V–VI вв. Феодальные отношения у них в этот период находились в ранней стадии становления, а основой общественного строя были еще отношения эпохи «военной демократии», с четким разделением на племена и группы племен. Есть некоторые основания думать, что внутренняя этнополитическая структура Алании характеризовалась исторически сложившимся дуализмом, пронизывающим всю историю Алании и отразившимся в современном разделении осетин на западных осетин — дигорцев и восточных осетин — иронцев. Соответственно уже в VI в. могли существовать два крупных объединения аланских племен — западное и восточное, находившихся во взаимодействии (нередко противоречивом). Аланский царь Саросий был вождем западного племенного объединения (33, с. 83). Географическое местоположение западных алан в верховьях Кубани делало их довольно близкими соседями Лазики и Абхазии, находившихся под контролем Византии. Положение восточных алан близ Дарьяльского прохода и других перевальных путей, ведших в зависимую от персов Картли, неизбежно побуждало их ориентироваться на Иран.
