В 1956 году В. П. Деркач написал книгу «Розумш машини». Вышла она в 1957, но прежде, еще в 1956, она попала на рецензию к В. М. Глушкову. Хочу взять на себя смелость предположить, что она сыграла определенную роль в том, что В. М. Глушков по-настоящему открыл для себя кибернетику. Конечно, это только предположение, но отнюдь не лишенное основания. Нельзя забывать, что вычислительная техника и кибернетика в то время были не только не одним и тем же, но, во многом, вещами противоположными. Б. Н. Малиновский рассказывал историю о том, что ко дню рождения конструктора первой в СССР электронно-вычислительной машины С. А. Лебедева его ученики построили действующий макет ЭВМ, который, когда гость нажимал кнопочку, выдавал на экран определенную крылатую фразу. Так вот одному из гостей эта шуточная машина высветила фразу «Если плохо знаешь дело, в кибернетику лезь смело». Не шибко жаловали кибернетику в окружении изобретателя первой советской ЭВМ. И отнюдь не потому, что вокруг Лебедева собрались «ретрограды», а потому, что слишком уж много болтунов и восторженных «новаторов» кормилось после XX съезда вокруг будто бы гонимой в развенчиваемые тогда времена «культа личности» кибернетики. Не удивительно, что тех, кто именно в эти времена «гонений» создавал электронно-вычислительные машины и решал с их помощью реальные задачи, вся эта болтовня далеких от реального дела людей о гонениях и о сказочных перспективах кибернетики, как минимум, раздражала. Группу киевских соратников Лебедева, создателей первой в СССР электронно-вычислительной машины, которые, в основном, разделяли точку зрения своего учителя на кибернетику, как раз и пришлось возглавить В. М. Глушкову, который до этого не имел дела ни с ЭВМ, ни с кибернетикой, а был специалистом, как он сам выражался, в самой абстрактной области математики. Поэтому вполне можно допустить, что книга В. П. Деркача, попав на рецензию к Глушкову как к руководителю лаборатории, которая и производила эти самые машины, вполне могла в этой ситуации натолкнуть его на те идеи, которые потом определили не только путь В. М. Глушкова в кибернетике, но и путь кибернетики, который ей определил В. М. Глушков. Разумеется, это только предположение, но, в любом случае, по словам Виталия Павловича, отзыв о книге был очень похвальный, и Глушков сказал, что если автор сам написал эту книгу, то его ждет большое будущее. Самого В. П. Деркача на написание этой книги вдохновила лекция Э. Кольмана (одного из вождей той части кибернетики, которую ак. Дородницин не относил к «действующей»), услышанная им в Киеве. Никаких особых открытий в этой книге В. П. Деркач не совершил (почти со всеми идеями, изложенными в книге В. П. Деркача, В. М. Глушков мог познакомиться и благодаря книге А. И. Китова «Электронные цифровые машины», которую, по его словам, он читал еще в Свердловске), но не будучи философом, как Кольман, В. П. Деркач не строил особых иллюзий относительно этой науки, а, не будучи еще пока специалистом в области электронно-вычислительных машин, он не был ограничен тем, весьма еще скромным, опытом, который не позволял их создателям не только строить иллюзии, но и просто понять все возможности тех устройств, которые они создавали. Другими словами, важна была не книга В. П. Деркача сама по себе, а живой человек – энтузиаст новой науки, с одной стороны, но достаточно трезвый, чтобы не делать из нее культа – с другой. Вполне возможно, что именно поэтому В. П. Деркач стал аспирантом В. М. Глушкова, а аспирант и руководитель очень быстро стали друзьями на всю жизнь. Сам В. М. Глушков чуть позже, в 1962 году, на защите диссертации Б. Н. Малиновского, определит границы кибернетики так: «Кибернетика начинается там, где кончаются разговоры и начинается дело». Для них обоих в этот момент дело кибернетики как раз и начиналось.
В любом случае, похоже, что В. П. Деркачу можно записать в актив не очень важную на то время, но очень ценимую сегодня заслугу – это была первая книга о кибернетике на украинском языке и вообще первая книга о кибернетике, изданная на Украине.
