Получив согласие Центра, разведчик позвонил Г. из городского телефона-автомата. Трубка была снята мгновенно. Впечатление такое, что возле телефона дежурят. На проводе был Роберт. Сверх ожидания разговор получился легким. Никаких упреков за долгое молчание. Г. соглашался со всем, что предлагал ему работник.
Видимо, после неуклюжей встречи с его женой американцы решили довольствоваться малым.
Встретиться договорились на следующий день в Штадтпарке у памятника Штраусу. Оперработник предупредил Г., что, если он будет не один, он к нему не подойдет. Г. заверил, что придет один.
С самого начала было ясно, что встречи с напарником Роберта не избежать и что последняя точка в этом противоборстве будет поставлена именно на этой встрече. Пока же резидентура знала только о сфабрикованной полосе газеты «Винер курир» с пометкой «сигнальный номер». Не было сомнений в том, что в случае неудачи в главном, к чему стремились Г. и его напарник, этот «сигнальный номер» выйдет в свет.
В назначенное время Клаус был на месте встречи. Сразу же появился Г. Он явно волновался. Инициативу разговора наш разведчик взял в свои руки, но ничего толком узнать не смог. По всем вопросам Г. отсылал его к своему напарнику — Френсису Меннингу. Итак, прогноз о неизбежности встречи с напарником подтвердился, и тогда работник дал согласие на встречу с Меннингом. Но при условии, если он документально подтвердит свои полномочия на ведение переговоров. Г. попытался что-то объяснить, но оперработник прервал его, сказав, что такими вещами не шутят. На этом встреча завершилась. Разведчик сказал Роберту, что позвонит через пару дней.
Развитие событий вышло на финишную прямую.
План первоочередных, неотложных мер практически был выполнен. Наступил февраль, и союзническую комендатуру, на помощь которой в случае необходимости рассчитывала резидентура, возглавил представитель советских оккупационных войск. Противник, судя по всему, утвердился во мнении, что ни разведчик, ни его жена о случившемся никому ничего не сообщили. Инициатива в вопросе о том, когда и как встречаться, теперь принадлежала нашему сотруднику.
Дальнейшие планы сводились к следующему. Встреча с участием Меннинга проводится в общественном месте (кафе или ресторане) сразу после работы, в субботу. По ходу беседы, когда дело дойдет до шантажа, Клаус устраивает публичный скандал. О случившемся Верховный комиссар заявляет официальный протест американской стороне.
Наиболее сложным был выбор места встречи. Резидентура решила занять гибкую позицию. Предложить не одно, а несколько мест, но таких, в числе которых американскую сторону устраивало бы только одно. В результате остановились на респектабельном кафе «Гартенбау». Расположенное в центре города, к тому же в «международном» районе Вены, оно должно было заинтересовать американцев. Два других места (было решено предложить на выбор три) для американцев были неприемлемы. Одно, хотя и находилось в том же «международном» районе, довольно часто посещалось представителями советской колонии. Другое вообще располагалось в советском секторе Вены.
Прошли два мучительно долгих дня. Американская сторона строго придерживалась договоренности. Ни одного звонка.
В пятницу, накануне операции, разведчик остановил машину у телефона-автомата и позвонил своим «опекунам». Как и в предыдущий раз, трубка моментально была снята. У аппарата был Роберт. Поприветствовав его, Клаус сказал, что готов встретиться с Меннингом на следующий день в субботу вечером, после окончания работы. Сразу же поинтересовался, как обстоят дела с выполнением поставленных условий. Г. снова попытался что-то объяснить, но оперработник его прервал, сказав, что в противном случае во встрече нет смысла. Тогда американец, перебросившись несколькими словами на английском языке с Меннингом, сказал, что да, конечно, условия будут выполнены. Как бы раздумывая, Клаус назвал три заранее определенных места. Г. попросил подождать. Посоветовавшись с Меннингом, он остановил выбор на кафе «Гартенбау». Все сработало, как и было задумано.
Если за сотрудником велось наружное наблюдение, а надо полагать, что так оно и было, то звонок из телефона-автомата должен был успокоить организаторов наблюдения.
Накануне вечером вместе с руководством резидентуры были уточнены детали предстоящей операции. Прикрытие в ресторане обеспечивали два человека. Физическая защита, если в этом могла возникнуть необходимость, поручалась одному из недавно прибывших в Вену сотрудников резидентуры, пока не известному американцам. Второй была переводчица резидентуры, которая также не находилась в поле зрения американцев. Ей предстояло прийти в кафе заранее, занять место поближе к входной двери и внимательно следить за тем, что будет происходить. Как только возникнет скандал, из расположенного у входа телефона-автомата позвонить в комендатуру. Действия комендатуры были четко оговорены при личной встрече с комендантом.