Наиболее продуктивно работали резидентуры в Вашингтоне, Нью-Йорке, Токио, Лондоне, Париже, Риме. Регулярно добывали полезные сведения наши контрразведчики в Москве. Немало ценной политической и военной информации поступало от китайских партнеров.
Просматривая ныне в архиве СВР документы ИНФО[58], обнаруживаешь скрупулезность и высокую требовательность этой службы при отборе материалов по Корее для информирования руководства страны.
Архивные материалы свидетельствуют о том, что в целом внешняя разведка достаточно полно информировала руководство страны о положении дел в воюющей Корее и вокруг нее, хотя в отдельных случаях актуальные сведения поступали с задержкой. Прежде всего это были военно-политические планы американцев и их союзников, данные о направляемых ими в Корею войсках и вооружениях, информация о противоречиях в стане западников по тактике и стратегии ведения военных действий, об их маневрах по затягиванию переговоров о перемирии и по многим другим важным проблемам.
Иногда сами корейцы обращались с запросами, например по поводу возможных намерений противника использовать химическое, бактериологическое и ядерное оружие. Ни одна из их просьб не оставалась без ответа.
Что касается информации от партнеров, то она в основном отражала военную тематику. Имевшаяся на юге агентура была способна освещать главным образом войсковые передвижения, деятельность американских советников в штабах и частях южнокорейской армии, настроения в воинских подразделениях и в различных группах населения, отдельные акции американских и южнокорейских спецслужб.
Как следовало из информации партнеров, американская разведка и южнокорейские спецслужбы наибольшую активность проявляли в заброске на север агентурных групп для проведения диверсий, организации там «движения сопротивления». На юге была развернута сеть разведывательных школ, где в подготовке агентуры участвовали американские инструкторы различной специализации: подрывное дело, радиосвязь и др. Деятельность эта носила интенсивный характер. Например, для проведения специальных акций американцы сформировали бригаду под кодовым названием «Тигр», подчиненную непосредственно штабу 8-й армии США. Спецназовцам, которых перебрасывали на север, в районы границ с КНР и СССР, ставились задачи похищать с целью вывода в Южную Корею или уничтожать на месте офицеров советской и китайской армий, отбирать у них личные документы, захватывать знамена воинских подразделений. За похищенного советского офицера полагалось вознаграждение в вонах[59], эквивалентное примерно 10 000 долларов США.
Зафиксированы и другие факты деятельности американцев против советских загранучреждений. В штат технического персонала нашего посольства американцами была внедрена осведомитель-кореянка. Отмечен случай, когда американский самолет сбросил свыше 500 листовок на русском языке с призывом к советским летчикам переходить на их сторону.
Наши корейские партнеры установили: по заказу американцев в Японии была изготовлена серия мелких стальных «ежей» для повреждения автопокрышек; в провокационных целях на нескольких средних бомбардировщиках американцы перекрасили свои опознавательные знаки на гоминьдановские; на территории США действовали постоянные курсы, где обучались южнокорейские офицеры-разведчики.
Американцы густо насаждали свою агентуру в государственный аппарат, штабы воинских частей, общественные организации, в другие значимые объекты Северной Кореи. Надо признать, и об этом свидетельствуют архивные документы, эта их работа была небезуспешной.
Осенью 1951 года прошла конфиденциальная встреча военных представителей КНДР, КНР и СССР, где оценивались текущие события и согласовывались дальнейшие планы. Через две недели американцы знали о результатах этой встречи.
Агент советской разведки в Европе сообщил: от своего источника в Северной Корее американцы получили информацию о содержании секретного совещания военных руководителей КНДР, где обсуждались стратегические вопросы. Указывалась повестка дня совещания и дата его проведения. Получив через Представительство эту ориентировку, корейцы организовали проверку и, к большому для них огорчению, обнаружили совпадение приведенных данных с действительностью. Об этом происшествии партнеры доложили Ким Ир Сену и начали устанавливать вражеского агента (чем завершились их поиски — осталось невыясненным).
Вскрыли факт дешифровки американскими агентами шифра Генерального штаба Народной армии КНДР. Получили сведения о том, что противник в массовом порядке вербовал детей-подростков. Их засылали в расположение корейских и китайских войск для ведения визуальной разведки. Такие задачи дети всегда усердно выполняли из-за страха за родителей, остававшихся заложниками. С аналогичными целями в расположение воинских подразделений направлялись молодые девушки, не отличавшиеся строгостью поведения.