Но были еще и агентура, связи, контакты. Потеря некоторых из них неизбежна. Кое с кем удалось все же встретиться и даже получить важную информацию: крайне правые лидеры молодежных организаций, опекаемых Нендакой и Мобуту, решили организовать «проводы» советских дипломатов — устроить манифестацию по пути их следования на аэродром, забросать камнями и спровоцировать нападенне. С учетом этой информации посол перенес отъезд на несколько часов раньше. Весь персонал посольства благополучно вылетел из Конго.
Так завершился трехлетний этап работы советской внешней разведки в условиях Конголезского кризиса 1960–1963 годов. Вскоре после выдворения советского посольства из Конго Мобуту совершил новый военный переворот и установил на долгие годы режим единоличной военной диктатуры.
Один из ветеранов информационно-аналитической службы вспоминал, как в начале шестидесятых годов впервые очутился в стенах этого подразделения внешней разведки:
— В небольшом кабинете на седьмом этаже известного здания на Лубянке меня принимал руководитель службы Филипп Артемьевич Скрягин. Перед ним лежало дело, из которого было ясно, какой путь я прошел, какие характеристики, весьма противоречивые, давало мне начальство журналистского ведомства. В первой, полученной от недолюбливавшего меня главного редактора отдела, подчеркивалась строптивость, во второй, составленной при новом шефе, говорилось об аналитических задатках, интересе к зарубежной тематике, неплохом знании языка, премиях за журналистику, поощрениях министерства культуры и руководства моего ведомства.
Кадровиков с Лубянки такая разноголосица немало удивляла, но Скрягину, видимо, ее причины, в силу жизненного опыта, были понятны. Взгляд его внимательных глаз был доброжелателен. Вопросы задавал только по существу. Узнав о моем окладе, вздохнул, поправил каким-то домашним движением подтяжки (пиджак висел на спинке стула), предупредил: «У нас вы потеряете примерно треть зарплаты, но через полгода нагоните». Мне это не слишком улыбалось. Видимо, он прочел это по выражению лица и, улыбнувшись, добавил: «Но мне бы хотелось, чтобы вы работали у нас». Эта фраза решила дело. Она сказана была просто и искренне и говорила о собеседнике главное: он не кривил душой, был надежен, вызывал доверие.
Тогда, конечно, я не предполагал, насколько сложной будет моя работа, какую ответственность несет информационная служба, которую попросту называли ИНФО. К ней не у всех было одинаковое отношение. Некоторые считали службу чем-то вроде «отстойника» для тех, кому не повезло в «поле», на оперативной работе. Другие не очень доброжелательно смотрели на «умников», которые брали на себя смелость оценивать и направлять «наверх» информацию, которую для них получали с риском для себя и источников их коллеги за рубежом. Им казалось, что истинную цену разведданным могут знать только те, кто их сам добывает. Скептики имелись на многих уровнях. При этом им нельзя было отказать в опыте. Кроме всего в течение многих десятилетий именно на их долю выпадало судить о ценности информации и самим определять, какое именно агентурное сообщение следует направлять руководству СССР, а какое — нет.
Мы привели мнение человека, который впоследствии занял весьма высокое положение в службе, чтобы дать почувствовать, в какой обстановке работала после Отечественной войны служба ИНФО.
В первые послевоенные годы на разведывательные службы, их информационные центры, на систему государственной безопасности в целом обрушилась волна реорганизаций, маломотивированных слияний и новых разделений с другими ведомствами. Не будем отслеживать этот процесс день за днем. Отметим лишь, что в 1947 году на базе внешней и военной разведки был создан Комитет информации при Совете Министров СССР. В его состав влилась и служба ИНФО. В 1949 году Комитет информации прикомандировали к МИД СССР, а большую часть сотрудников из его состава возвратили в министерство обороны. В январе 1952 года личный состав Комитета разделили между МИД и МГБ. А в первой половине 1953 года Информационное управление МГБ преобразовали в отдел и существенно сократили. От 170 тогдашних работников оставили лишь 12 информационных-специалистов, 12 переводчиков, секретариат и руководство — всего 30 человек. Их окрестили Отделом переводов и обработки информации.
Начальником отдела являлся бывший начальник Информационного управления С.П. Новоселов. Его заместителем стал Ф.А. Скрягин, ранее работавший офицером ГРУ. В апреле 1954 года пост начальника ИНФО занял Ф.А. Скрягин.