Таким образом, то место неба, откуда вылетали метеоры, участвовало в суточном вращении неба, в этом кажущемся движении, вызванном суточным вращением Земли. Значит, по отношению к потоку метеоров, точно так же как и по отношению к звездам, Земля поворачивается, значит, метеоры приходят к нам из межпланетного пространства, они не связаны с Землей, не участвуют в ее вращении.
Метеоры светятся в земной атмосфере, но сами возникают не в ней, а попадают в нее извне, из мирового пространства. Метеоры — это гости нашей планеты, странники в безвоздушном пространстве, но гостят они у нас кратковременнее, чем жквут мотыльки в летний день. Влетая со скоростью десятков километров в секунду из безвоздушного пространства в атмосферу, под действием сопротивления атмосферы они накаляются, превращаются в пар и, ярко светясь в течение какой-либо секунды, «растворяются» в воздухе. Такова участь этих мелких камешков, быть может, миллиарды лет носившихся невредимыми в межпланетных просторах и погибших, как мошки, влетевшие в костер, при первом соприкосновении с воздушным покрывалом Земли.
Автор проговаривался уже не раз, что метеоры — это мелкие камешки, влетающие в атмосферу Земли. А уж раз так, то приходится сразу же заявить, что основанием к этому заключению являются прежде всего случаи падения на Землю «камней с неба».
Среди метеоров наблюдаются иногда чрезвычайно яркие, уже не «падающие звезды», а скорее летящие огненные шары, бывающие видимыми даже днем. Их называют болидами. И вот бывает, что в том месте атмосферы, где болид заканчивает свой блистательный полет, возникает темное облачко, а на землю падает камень. Земли достигают только более крупные камни, не успевшие полностью испариться при своем полете сквозь атмосферу. Камни, выпадающие на Землю с неба и называемые метеоритами, встречаются всех размеров, начиная с пылинок и кончая камнями размером с большой шкаф. Американские астрономы Уиппл и Яккиа недавно установили, что типичные твердые кусочки, производящие явление метеоров, имеют рыхлое строение.
То, что метеоры являются камешками, подтверждается фотографиями спектров метеоров, которые за последнее время удалось получить.
Первым ученым, занявшимся в начале XX века фотографированием и изучением спектров метеоров, был профессор Московского университета С. Н. Блажко. Тогда еще молодой ученый, он направил на небо небольшую светосильную фотографическую камеру с призмой, установленной перед объективом.
Даже простая фотография метеора — дело довольно редкой удачи, потому что метеор, как быстро движущаяся светящаяся точка, и притом светящаяся довольно слабо, не успевает запечатлеть свой, так сказать, «портрет» на пластинке. При современной чувствительности фотографических пластинок только самые яркие метеоры, те, которые ярче звезд второй величины, оставляют на пластинке свой след в виде тонкой линии. Вспышки при полете метеора отмечаются на фотографии утолщениями этой линии.
Нужно, чтобы такой яркий метеор пролетел как раз в области неба, охватываемой данной фотокамерой. Можно, правда, выбирать для этой цели ночи, когда бывает заведомо много метеоров, и все же редко случается, чтобы через поле зрения камеры пролетел достаточно яркий метеор.
Недаром С. Н. Блажко на вопрос астрономов, желавших фотографировать метеоры: «Каковы, по-вашему, шансы на успех?», неизменно отвечал шуткой: «Это зависит от счастья, а я не знаю, счастливый вы или нет».
Элемент удачи тут, конечно, велик, но надежду на удачу можно увеличить, если фотографировать не одним, а несколькими фотоаппаратами сразу, направив их на разные области неба. Совместными усилиями нескольких фотокамер вероятнее захватить небесного беглеца. Такая батарея фотокамер, почти еженощно стерегущих появление метеоров, установлена, например, на обсерватории в Душанбе.
