Когда мы сравниваем это утверждение австрийского путешественника с современными описаниями итальянских, французских, английских, датских или шведских авторов, один факт обращает на себя внимание, а именно, что все они указывают те же черты характера и что все они считают их в большей или меньшей степени продуктом политического строя страны или, по крайней мере, навеянными последним. Низкое раболепство перед высшими и безграничная надменность по отношению к подчиненным царит, по этим рассказам, в высших слоях. Царь без всякого колебания налагает телесные наказания на людей из его свиты. Иезуит Антоний Поссевин, который объехал Россию во времена Ивана III и небольшое сочинение которого, под названием «Московия», появилось почти на всех европейских языках, не считая латинского издания, сообщает, что даже члены наиболее знатных фамилий не были защищены от подобного обращения. Неудивительно, что помещики и дворяне поступали таким же образом со своими подчиненными. В многочисленных сочинениях поучительного характера, появившихся на древнерусском языке, чрезвычайно рекомендуется практика наказывания крепостных, детей и слуг и проповедуется спасение души через страдания тела. Некоторые русские историки, в том числе и Забелин, утверждают, будто отношения высших к низшим носили патриархальный характер в течение всего периода, предшествовавшего перестройке России на иностранный лад. Отношение царя к боярам было, по их словам, совершенно того же характера, как отношение главы семьи к жене, детям и прислуге. Быть может, это и верно, но этого недостаточно, чтобы объяснить, почему русский боярин не считал себя обесчещенным такими актами, которые французскому дворянину показались бы тягчайшим оскорблением его чести. И следующее описание показывает, что время не принесло с собою никаких значительных изменений. В 1652 году, во время прощания царя Алексея с войском, отправлявшимся под начальством князя Трубецкого на войну против поляков, бояре и служилые люди отдали царю честь таким образом: «они целовали ему руку после того, как отбивали земные поклоны — наиболее молодые семь раз, а главные начальники тридцать раз».
В частной жизни мы находим те же проявления раболепства со стороны жены, детей и слуг. В одном из многочисленных сочинений о способе управления домом мы читаем, что муж и глава семьи должен поступать по отношению к своей жене, детям и слугам совершенно так же, как настоятель монастыря, который, не колеблясь, налагает наказания на тех, кто уклоняется от правильного пути. «Если муж видит, — гласит текст, ошибочно приписываемый сотруднику Ивана Грозного, священнику Сильвестру, — что его жена или его слуги не ведут себя, как следует, он должен наказать их умеренно и наедине. Он поступает также со своими сыновьями и дочерьми». Бейте своего сына, когда он молод, и он будет заботиться о вас в старости. Если вы его любите, увеличьте число ударов. Не позволяйте ему делать, что он хочет, но пересчитайте ему ребра. Ничто с таким искусством, пользой и верностью не внушит жене страха и повиновения, как хорошая порка, совершенная самим мужем. Женщина, по чрезвычайно распространенному на Востоке убеждению, есть в некотором роде существо нечистое.
Русские церковные писатели средних веков весьма серьезно обсуждали вопрос, не становится ли нечистой комната, в которой замужняя женщина родила ребенка. В течение трех дней не следовало входить в эту комнату, после чего нужно было ее вымыть и прочесть в ней молитву. Тот же автор задается вопросом, что следует делать, если женщина вложит свой платок в богатые церковные облачения. Не должен ли он считаться нечистым? Само собою разумеется, что под влиянием подобного суеверия русская женщина считала высшим женским идеалом уединенную и глухую жизнь монахини. Герберштейн говорит, что женщина, допускающая, чтобы ее видели иностранцы, считается в Московском государстве непристойного поведения. Редко разрешается женщине пойти в церковь и еще реже на собрания подруг. Хозяйка дома не обедает с гостями. Котошихин сообщает, что она появлялась лишь на несколько минут перед обедом, чтобы поздороваться с приглашенными и принять их приветствия.