Сквозь сон ночнойВдруг ветер разбудил наш лес,И паруса палаток напряглись, как крылья.И крылья выросли у нас, у рыб, у пса,И остров — наш корабль — Взлетает на волнах,Потом — на воздух.И мы летели — навстречуЛуне белесоватойИ звездам — в рваных облаках.Закат на озере ШаригодраНе шелохнет тростник,В мгновенном снимкеЗастыла стрекоза,Два желтых солнца катятся по небу и воде,Стремясь друг к другу,И слились в оранжевый овал,Лежащий в озере и в небе,Но постепенно преобразуясь в шар красный.А затем шар уплощается,И шар — опять в овал,Теперь горизонтальный.Овал все уже, тоньше,И в конце — полоскаНа дальнем горизонте,Затем — исчезло всеЛишь неба красный отсвет.* * *И дом чужой. И кров чужой.И ключ не лезет в паз.Колючий взгляд соседских глаз…Куда пропасть сейчас?!Лед рук и ног. Но жар в кровиСметает стыд и страх.И рук твоих поводыри.Страсть все крушит впотьмах.Сияет свет любимых глазС прекрасного лица,И счастью нет и нет конца —И это все про нас.* * *Серо и хмуро кругом,Нехотя в путь отправляюсь,Сердце о близких болит.Вот половина пути миновала,Медленно тучи протаялСолнца расплывчатый шар,На горизонте в еловых зигзагахНежно сквозит цвет голубой.После суда над Сергеем КовалевымКоричнева в Вильни вода,В старом Вильнюсе беда.Мы шли потерянно с суда,Мы шли как будто в никуда.Слепые окна, дождь и тьма,И стены города — тюрьма.Непреходящая вина,Неотвратимая бедаНе отпускала никуда.Но в темной подворотне дверь(О как войти в нее теперь?),Прямоугольник света в тьму.Хозяев дома обниму,Они нам дали хлеб и кров,Покой на несколько часов.* * *Я протягиваю руку ей, ему,Бог весть кому,Часто просто встречному,А в ответ пожатье рук,Взгляд, улыбка узнаванья,Доброта и состраданье.Но у близких и любимых —Так бывает — нет ответаНи улыбке, ни рукам,Повисают где-то там.Это больно и обидно,Почему-то даже стыдно,Будто ты и виноват,Что суешься невпопад.* * *Осенний листопад,Лилов холодный воздух.Брожу, шуршу, и жизнь прекрасна и проста,И острый нос — сосновой шишки ежик —Торчит из-под кленового куста.Дождь кончился, и серые несутся облака,И солнце, как луна, сквозь них бледнеет.Прибитая к земле унылая листваУже не шелестит, а тихо пламенеет.Деревьев остовы, черны, оголены,Стряхнув безличье листьев, костенеют,И кажется — проснись, вглядись, живиТой четкостью дерев, той яркостью листвы.С тех пор, как мой продавленный диванПереместился на террасу,Согласная с законом бытияИ я принадлежу к другому классу.Я к лику сосен сопричастна,К поющим птицам, шелесту листвы,Жасмина запаху, мгновеньям тишины,И жизнь поэтому бессрочна и прекрасна.
