Харриет чешет глаза. Она уверена, что он видел то, что произошло в сарае, а Маргарета прозевала и не спросила его об этом. Им нужно вызвать Кеннета на допрос ещё раз.
Харриет откапывает на дне своей сумки крошечный флакончик духов и наносит капельку на шею. Не хочет, чтобы от неё пахло дымом, когда она вернётся в кабинет. Вообще не надо было бы курить в рабочее время, но ситуация была на грани катастрофы, и сигарета её взбодрила.
Харриет нейтрализует вкус сигареты, лизнув верхушку свежеиспечённой булочки. А заодно забирает блюдо с булками из конференц-зала. Лена прикрепила на одну из булочек записку с текстом «Съешь меня» и обвела в форме сердечка. Так что можно есть булочки с чистой совестью. Мягкая взбитая начинка просто тает во рту, вкус божественный. Мобильный начинает жужжать, и на экране появляется имя Пол.
– Привет, малышка Харри. – Пол звучит так, будто сейчас засмеётся. – Ты как-то странно отвечаешь.
Несмотря на то, что он находится на другой стороне планеты, слышимость хорошая.
– Я жую, извини, – удаётся ей произнести. Весь рот занят самым вкусным – сердцевиной булочки.
– Типично для тебя. – Он произносит это с любовью, и она знает, что он шутит. Она прямо видит его перед собой. Высокий, худощавый, вьющиеся светлые волосы и искрящиеся зелёные глаза. Светлая копия Эушена.
В школе за Полом бегали все девчонки. Теперь, когда он стал взрослым и успешным финансовым советником по вкладам в недвижимость с дипломом Высшей коммерческой школы, он мог бы заполучить любую женщину. Харриет больше похожа на их мать: карие глаза, неуправляемые локоны и упрямая детская пухлость, никак не желающая покидать её, уже давно не детскую, фигуру. Да и карьера Харриет тоже была не такой стремительной, как у брата.
– Всё у вас хорошо? – спрашивает она. Приятно слышать голос брата.
– Да, грех жаловаться, когда мы в раю. Ева-Лена умудрилась, конечно, поскользнуться на приросшей к камням асцидии и подвернула ногу. На солнце она тоже не может находиться, а здешняя еда для неё чересчур острая, – шутит Пол. – Думаешь, что знаешь о таких вещах, когда живёшь с человеком, но её аллергии всё время меняются, и я за ними не успеваю.
Харриет хихикает.
– Дети учатся подводному плаванию в школе дайвинга, так что хоть это, по крайней мере, стоящее дело, не зря я выложил за эту поездку восемьдесят тысяч, – добавляет он, рассмеявшись.
Больше всего Харриет хотелось бы подключиться к его рассказу и развивать историю дальше, представляя себе, что было бы, если бы Ева-Лена уснула на солнце, выпила банановый коктейль с перцем чили, побежала бы в номер и узрела на кровати асцидию, свёрнутую персоналом отеля из полотенца, чтобы сделать приятное своим постояльцам. Она знает, как Пол смеялся бы над её фантазиями, но сейчас не время этим заниматься. Он нужен ей, хочется попросить его вернуться домой, но она не в состоянии это произнести. Если она скажет ему о депрессии Эушена, о его забывчивости, свидетелем которой она стала по приезде в Лервикен, он будет волноваться, и это испортит ему весь отпуск.
Харриет закрывает глаза. Не знает, с чего начать.
– Что-то случилось? Куда ты делась? – спрашивает Пол.
Она откашливается.
– Ты видел новости?
– Что? Нет, мы катались в море, я был отрезан от мира в последние дни. Даже ни разу не глянул в телефон. Можешь себе это представить? Чувствую себя совсем другим человеком. – Пол внезапно замолкает. – Харриет, что случилось? Что-нибудь с папой? С ним всё в порядке?
Харриет набирается решимости.
– Случилось ужасное. Лауру Андерссон убили, а Дуглас находится в коме после тяжёлых побоев. – Голос её становится глубже, как бы сгущаясь, когда она это выговаривает.
Всё произошло так быстро, что она не успела как следует подумать обо всём, пока не заговорила с братом. Жестокое убийство было совершенно по соседству с теми местами, где они с Полом росли и проводили каждое лето. Это навсегда наложит свой отпечаток на жизнь там. Только теперь, во время разговора с Полом, она это осознала по-настоящему.
– Боже мой.
Тишина. Пол, всегда умевший вовремя дать достойный ответ, кажется, на мгновение потерял дар речи.
– Когда это случилось?
– В выходные. Её нашли мёртвой на ферме под трактором. Я была там в связи с моей новой работой. Пол, её казнили. – Харриет тут же пожалела, что произнесла это слово.
Она слышит дыхание Пола на другом конце провода.
– Это правда?
– Зарезали ножом, – продолжает Харриет. – Но сначала её избивали.
Она слышит, как Пол хватает ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу.
– О, чёрт возьми. Полный мрак. Это на самом деле правда?
– Да, – отвечает Харриет.
– В деревне, должно быть, полная неразбериха?
– Да, так и есть.
Но несмотря на убийство и хаотичность событий, первое, что она видит перед собой, когда вспоминает о минувших днях, – это Эушен.
– Ужас, я бы хотела, чтобы ты был здесь, на самом деле.
Пол снова молчит. Харриет жалеет о своих словах. Она совсем не хотела вызвать у брата чувство вины. Она откашливается.
– Ты, кстати, знаешь кого-нибудь в Лервикене по имени Лия?
Пол не отвечает.
