Генерал Уилл Трагер слышал отцовский голос и теперь, когда наблюдал за сбором войск. Он был в своей штаб-квартире — бывшей Военной канцелярии. Отсюда открывался вид на парадную площадь, где его доблестные войска готовились к походу на Джадор. Триста королевских гвардейцев собирались участвовать в задании. Все они относились к лиирийской элите и готовы были вести кавалерию в бой против диких джадори. Число кавалеристов приближалось к двум тысячам. Глаза Трагера засверкали, когда он увидел их; генерал почувствовал удовлетворение. Его люди являли собой образец преданности и стремились закончить все приготовления перед тем, как выступить. Они трудились при свете факелов, седлали коней и полировали длинные копья, являя собой отраду для усталых глаз Трагера. О, как хороши его бойцы при свете луны: их гордые улыбки сияют на лицах при виде военачальника! Даже здесь, наверху, Трагер ощущал волны подобострастного восхищения. Он, как всегда, одет с иголочки — в серебряных доспехах и алом плаще, с непокрытой головой, усы и борода тщательно подстрижены. Серебряные латные рукавицы сверкают на фоне темного камня башни: он радостно машет своим солдатам. Сейчас королевские гвардейцы даже лучше, чем были при Лукьене. Они лучше обучены, ими лучше руководят, и, зная об этом, они чувствуют гордость. Элитному войску Лиирии завидуют на всем континенте, и это добавляет еще одно перо доблести в шляпу генерала Трагера. Ах, если бы отец был жив! Жаль, что этот ублюдок умер так рано. Он бы увидел, каким сильным мужчиной стал его сын — правая рука короля. Он и сам не заметил, как сделался ближайшим советником Акилы — ближе, чем Фиггис или Грэйг. И еще отец узрел бы всех этих величественных всадников на площади, глядящих на Трагера с замиранием сердца и величающих его «сэр».
Но отцу ничего из этого уже не увидеть. Уилл Трагер проклинал Великие Небеса.
Да, непросто жить в тени выдающихся людей. Вначале его отец, затем Лукьен — но Трагер чувствовал, что проделал немалую работу. И теперь его величие распространится на чужие земли. Наконец-то сбудется заветная мечта — провести Битву Века. Джадор — мирная и безоружная страна, но для него, Трагера, это не имеет значения. Гордые люди всегда сражаются, и он уверен, что каган Кадар и его пустынный народ окажут сопротивление. Он почувствовал жар нетерпения. Наконец-то, он опробует в бою свое знаменитое оружие. Потешит клинок, так сказать.
Трагер зевнул. Он находился здесь уже с рассвета, проверяя, как идет сбор припасов для похода и все ли в наличии, и теперь ужасно хотел спать. Но его еще ждет Акила. Король нетерпелив: ему обязательно нужно знать, как движется дело. Так что со сном придется повременить. Трагер махнул рукой из окна башни, посылая сигнал полковнику Тарку. Тарк был тремя годами старше, но его это ничуть не раздражало. Он был добрым, смирным человеком, беспрекословно исполняющим приказы. Именно Тарку поручили вести в бой королевских гвардейцев и, следовательно, возглавить миссию в Джадор. Хотя Трагер оставил право окончательного контроля за собой, Тарк выполнял всю рутинную работу. Когда Трагер окликнул его из башни, Тарк стоял с группой офицеров.
— Тарк, я отбываю в Лайонкип, — послышалось из башни. — Проследи, чтобы фургоны были загружены, и новые лошади доставлены в восточные конюшни.
Полковник Тарк кивнул.
— Да, сэр. Вы вернетесь, сэр? Я дождусь вас.
— Я собираюсь поспать немного, Тарк, — отвечал Трагер. — Полагаю, вы сделаете то же самое.
— Понятно, сэр.
К улыбке Тарка добавились улыбки остальных офицеров. Подобно Трагеру, они находились на ногах с рассвета, готовились к походу. Они пожелали Трагеру доброй ночи, но он уже отвернулся, оставив за спиной шум на площади. Он находился на третьем уровне, поэтому, выйдя в коридор, был буквально оглушен тишиной. Несколько подчиненных рылись в гроссбухах, подсчитывая запасы продовольствия. Только скрип перьев раздавался в тишине. Трагер молча прошел мимо них. Спустившись по каменной лестнице, генерал нашел второй этаж штаб-квартиры таким же пустым и тихим, что и третий. Пара рыцарей-телохранителей, служивших лично ему, безмолвно ждали его указаний.
— Отправляемся в Лайонкип, затем домой.
Рыцари ничего не ответили. Они просто проследовали за ним в конюшню, а потом — в замок.
За последние несколько лет правления Акилы Лайонкип приобрел заброшенный вид. Он перестал быть веселым и оживленным — как в прежние далекие дни, когда у Лукьена здесь было множество друзей, а Акила Добрый радовался каждому посетителю. Теперь от замка осталась лишь тень былого, он стал местом заточения для Акилы и Кассандры, и лишь горстка людей имели право входить под его древние своды. Несмотря на богатство короля, замок разрушался. Стены покрывали мхи и лишайники, ворота скрипели от ржавчины. Даже в ясную звездную ночь замок наполнял туман и странные зловещие тени.