Гилвин покинул библиотеку на рассвете, когда первые лучи солнца едва окрасили горизонт. Ехал он в повозке, запряженной Бураном. Теку восседала на плече, а в кармане звенело серебро. Полученное от Кассандры письмо было надежно спрятано в карман штанов. Гилвин ехал один и побаивался, но рассчитывал попасть на место до наступления темноты. Поэтому попрощался с Фиггисом и, не оглядываясь назад, сосредоточился на дороге. Фиггис приблизительно описал, как найти ферму Брека. Сам он никогда там не был, поэтому сомневался в точности своего описания. Где-то на севере от Кота, возле городка Бората. Борат считался пшеничной и картофельной столицей, и Фиггис был уверен, что Брек тоже занимается сельским хозяйством. Найдешь Борат — и Брека обнаружишь, уверял Фиггис. Задание казалось легким, но Гилвин никогда прежде не покидал Кота. И еще — Фиггис ничего не мог гарантировать. Он уже пять лет не слышал о Бреке; возможно, тот куда-нибудь переехал. Фиггис так не считал, но от подобной возможности Гилвин беспокоился. А Борат находился в дне езды от библиотеки. Даже при условии хорошей погоды, тяжело будет найти городок в темноте.
К счастью, утро оказалось светлым. Гилвин ехал безостановочно, пока Библиотечный Холм не остался далеко позади. Он двигался на север, рассматривая столицу и поражаясь ее размерам. Город выглядел больше, нежели это было видно с Библиотечного Холма, выше и загадочнее. Дорога, которой ехал Гилвин, радовала прекрасными видами. Выложенная булыжником и обсаженная по сторонам деревьями, она заставляла наслаждаться приятным днем и думать о хорошем. На юге Кот, словно большое зеркало, отражал солнечные лучи. На севере бескрайние просторы золотистой травы волновались на ветру, словно море. Гилвин разом забыл про все несчастья. Он чувствовал себя свободным и независимым.
На исходе утра он доехал до реки, которая должна была привести его в Борат. Река называлась Трезубец, ибо разделялась на три рукава южнее Кота. Она поражала шириной и кристальной чистотой, и Гилвин сделал стоянку, чтобы передохнуть и позволить Бурану напиться свежей водицы. Пока лошадь утоляла жажду, Гилвин с Теку открыли запасы, приготовленные Фиггисом, и нашли хлеб, мясо и фрукты. Теку немедленно сграбастала фрукты, выбрав сочное румяное яблоко из садов Лаойнкипа. Она уселась поудобнее на спинке сиденья в повозке и принялась уписывать вкусный плод. Гилвин положил кусок свинины между двух ломтей хлеба и, пока ел, разглядывал синеющее небо. Это местечко на реке оказалось совсем заброшенным. Здесь все было мило сердцу и напоминало о Кассандре. Гилвин рассмеялся, покачав головой. Ну и дурак же он был, когда считал, будто она им интересуется! Но она была добра к нему, этого у нее не отнять: не стала отворачиваться или, наоборот, пялиться на искалеченную ногу или руку. Будучи королевой, она все-таки обходилась с ним, как с равным. Именно поэтому он хотел помочь ей.
В течение всего оставшегося дня Гилвин, Теку и Буран продвигались на север вдоль поймы реки. Они то и дело останавливались передохнуть, позволяя старине Бурану перевести дух. И вот подъехали к городку, где Гилвин решил переговорить с местными. Это оказался, скорее даже не городок, а фермерский поселок под названием Ферри — Фиггис упоминал о нем.
— Ежели что не заладится, проведешь ночь в Ферри, — сказал старик. — Там для тебя всегда найдется постель. Но не плати слишком много. И никому не говори, что ищешь Брека.
В последнем совете Гилвин не нуждался. Он никого в Ферри не собирался расспрашивать о Бреке, но справился насчет пути в Борат. Мощный здоровяк-фермер подтвердил его предположения: всего через несколько часов он будет в Борате. Держись поймы реки, поворачивай у развилки на северо-восток и не спи на ходу: тогда не заметишь, как будешь на месте. Гилвин поблагодарил хозяина, позволил его дочке поиграть с Теку, а потом снова отправился в путь.
День был на исходе, и они все здорово утомились, несмотря на частые передышки. Теку уже давно перестала трещать на плече у Гилвина, уютно расположившись на ночлег у него на коленях. А Буран, безропотно тащивший повозку, принялся то и дело устало вздыхать. Гилвин уже пожалел о решении не проводить ночь в Ферри, как вдруг заметил развилку у реки.
— Гляди-ка! — он разбудил Теку. — Вот она!
Его маленькая подружка радостно закричала.
— Теперь уже немного, Буран, старина, — подбодрил Гилвин лошадь и потихоньку стал править на северо-восток. Они оставили позади реку и вскоре очутились у фермерского поселка, поля за которым простирались до горизонта. Солнце начало садиться, и из каменных труб шел дымок. Вдоль дороги зеленела трава, росли фруктовые деревья. Чуть поодаль колыхалось на ветру поле пшеницы, словно золотой океан. Гилвин рассматривал дома. И какой из них — Брека?