С Теку, вцепившейся в плечо хозяина, двое лиирийцев прошествовали вслед за Варлом по коридору. Он был узким, как в Лайонкипе, сделанным из камня, с полами из паркета. Но Джазана Карр добавила кое-какие женские штучки: всюду виднелись цветы и яркие гобелены. Поднимаясь по лестнице, Гилвин увидел оружие, висящее на стене, начищенное до блеска и инкрустированное каменьями. Фактически, повсюду были драгоценные камни. В коридорах стояли статуи с сияющими бриллиантами в пупках. На стенах красовались пыльные портреты в рамках из рубинов. Проходящие мимо слуги носили алмазные подвески, застегнутые на шее так, что напоминали ошейники рабов.
Впереди показались дубовые двери огромного пиршественного зала, они были широко распахнуты. Над дверями в арке сверкал громадный изумруд, взирающий, словно глаз сказочного дракона. Бесценная вещь; а за дверями ждали новые сокровища. Огромный стол ломился от серебряной посуды и золотых канделябров. Гилвин и Брек с опаской приблизились к порогу и услышали музыку — чистый, нежный звук лютни. Родрик Варл застыл в дверях, ожидая. Когда лиирийцы переступили порог, он ввел их в зал.
— Миледи, гости прибыли, — возвестил он.
Варл отступил в сторону, приглашая войти. Три огромных окна впускали целый океан солнечного света, отражаясь от хрустальных бокалов и графинов. У центрального окна стоял лютнист, с улыбкой наигрывавший на своем инструменте. Одетый в красный бархат и кружева, он обладал женской миловидностью, но его красота не шла ни в какое сравнение с хозяйкой крепости, которую Гилвин и Брек заметили сразу, едва вошли.
Джазана Карр отличалась неповторимостью — подобно драгоценному камню. Она грациозно поднялась на ноги, чтобы поприветствовать гостей, улыбнулась, ослепив их алмазным блеском белоснежных зубов и перстней, украшавших каждый пальчик. Уши украшали большие золотые кольца, с шеи свисало множество платиновых цепей, а на лбу красовалась алая лента, убирающая назад ее золотисто-каштановые волосы; в центре ленты сверкала золотая брошь. Лицо Джазаны поражало воображение: зрелое, но чистое и гладкое, с рубиновыми губами и глазами цвета глубокого океана. Увидев незнакомцев, она простерла к ним руки, сверкая серебряными браслетами, ослепляя алым нарядом. Гилвин остановился на пороге, не сводя с королевы глаз. За всю свою жизнь он никогда не видел подобной картины. Это все равно что лицезреть радугу.
— Добро пожаловать, друзья мои! — произнесла она. Сладкий голос звучал в унисон с нежной мелодией лютни. Но в нем были и твердые, сильные ноты. Ясно, что Джазана уже не молоденькая девушка, и голос выдавал ее зрелость, хотя и был таким же безупречным, как и гладкая, свежая кожа. Ее кошачьи глаза остановились на Гилвине, и он снова застыл в изумлении. — Входите, пожалуйста.
Родрик Варл провел гостей в зал. Гилвин смог изучить стол. Пустой желудок требовательно заурчал. Алмазная Королева устроила настоящий праздник, ибо на столе было все: огромный выбор хлебов и мяса, рыбы и фруктов, и все это лежало высокими горками в сверкающих блюдах. Как по мановению волшебной палочки, появились двое слуг, которых Гилвин прежде не заметил. Они принялись наполнять тарелки, и оказалось, что у них белые перчатки.
— Садитесь же, друзья, — пригласила Джазана.
Гилвин неловко уселся напротив Брека. Старший товарищ взял в руки салфетку и попытался неловко засунуть ее за воротник. Слуга аккуратно вынул салфетку у него из рук и расстелил ее на коленях у рыцаря.
— Спасибо, — смущенно пробормотал Брек. Он посмотрел на Гилвина, паренек был не менее сконфужен.
— Ну, вот и прекрасно, — заметила Джазана.
Она снова села в высокое деревянное кресло с резьбой, напоминавшее трон. За ее спиной стоял слуга, и его воротник скалывала бриллиантовая застежка. Он застыл словно статуя, ожидая приказаний. — Родрик, спасибо. Можешь идти, — с улыбкой произнесла хозяйка.
— Как пожелаете, миледи, — Родрик витиевато раскланялся и покинул зал, оставив их втроем за столом. Джазана Карр взяла хрустальный бокал и подняла его.
— Я рада видеть вас у себя, — заметила она, как будто знала лиирийцев долгие годы. — У меня редко бывают гости. Пейте, пожалуйста, вы оба.
Гилвин и Брек подняли бокалы, заметив, что они уже наполнены. И обменялись взглядами, причем, хозяйка заметила это.
— Не стоит разочаровывать меня, — прожурчала она. — Уверяю вас, дорогие, в этих бокалах — лишь ароматнейшее вино.
Теку, меж тем, проверещала что-то на ухо Гилвину.
— Да, ваша маленькая подружка. Родрик рассказал мне о ней, — Джазана нагнулась, чтобы посмотреть получше. — Никогда не видела животного такой окраски. Она тоже из Лиирии?
— О, нет, мэм. Она из Ганджора.
— Девочка моя! — защебетала королева войны. — Как чудесно! Но ты-то сам из Лиирии. Правда, мальчуган?
— Верно, — откликнулся Брек. Он все еще не пригубил вина.
— Ну, а я — Джазана Карр, — промолвила женщина. — А теперь расскажите-ка мне, что вы скрываете?
— Скрываем? — Гилвин даже поставил бокал на место.