И в течение часа Брек и Глас ели и обменивались историями, почти не упоминая о Лукьене и о деле, что привело их в крепость. Гилвин слушал шуточки, почти не в состоянии есть, лишь скармливая Теку кусочки фруктов. Он восхищался спокойствием Брека, но не разделял его. Юноша опасался Джазаны Карр и ужасно скучал по Фиггису. И больше, чем когда-либо, мечтал вернуться домой.
Лукьен возвращался домой. Вместе с Трэвисом и остальными он выехал из Дисы на следующий день после битвы — как только они похоронили павших и убедились, что остатки армии Несса рассеялись. Впервые за несколько недель леса вокруг города погрузились в тишину. Поэтому Лукьен и товарищи двинулись в путь на север на рассвете, поспешая в крепость Висельника, и в то же время наслаждаясь миром и покоем по дороге. На полпути к дому Лукьен выслал отряд вперед. Они остановились в местечке под названием Калане — фермерской деревушке с ветряными мельницами, стадами овец и плодородными землями. На следующее утро, когда нужно было трогаться в путь, Лукьен был просто не в состоянии опять трястись по дороге и мечтал остаться в деревне, насладиться ее гостеприимством и тишиной. Трэвис и остальные выехали без него, а он уверил их, что прибудет через день-другой. Насладившись деревушкой еще два дня, Лукьен сдержал свое обещание. Он заплатил приютившей его семье за постой и поехал к северу, в крепость Висельника.
Лукьен ехал в одиночестве; все остальные наемники уже покинули деревню. У него было время предаться размышлениям. Более всего он думал о Марке, о его мгновенной гибели. Лукьен не смог добраться до него; Несс расправился с ним в момент. Образ Марке, замертво падающего с седла, преследовал Лукьена всю дорогу домой.
Домой.
В крепость Висельника. К барону Глассу, и к Джазане Карр, а также ко всем благам, которые можно купить за бриллианты. Только этот дом — ненастоящий. Его дом в Лиирии, и Лукьен никогда не забывал об этом. Шестнадцать прошедших лет не заглушили жажды снова увидеть улицы Кота, не избавили его от лиирийского акцента. Проезжая теперь по холодку, мимо зеленых полей и цветущих лугов, где щебетали птицы, Лукьен думал о доме.
На следующий день он достиг Открытой Территории, где дорога начинала петлять среди гор и ущелий. Река Крисс текла отсюда на север. Лукьен держал путь вдоль русла реки, периодически останавливаясь передохнуть и напоить коня. В оглушающей тишине северного Норвора он чувствовал себя так, будто в мире не было людей, кроме него одного, и это ощущение пришлось рыцарю по вкусу. Он вдруг перестал беспокоиться, достигнет ли крепости Висельника. Все, что хотелось — скакать и скакать вперед, лучше всего туда, где никто не знает его имени.
Но прошло несколько часов, и Лукьену пришлось распрощаться с мечтой. Башня крепости замаячила на горизонте. И вот уже впечатляющая громада прорезала синеву неба. Лукьен был рад, что отослал Трэвиса и других вперед и теперь не придется давать объяснений насчет Дисы Джазане Карр. Лукьен был уверен: она довольна исходом битвы, а все эти чертовы детали — нет уж, увольте! Ему нужна сейчас горячая ванна, добрая еда и постель — вот и все.
Джазана Карр, однако, имела на него свои виды. Не доехав больше мили до крепости, Лукьен заметил двоих всадников, направлявшихся навстречу. Ему не составило труда узнать саму женщину-полководца и ее помощника в синем берете. Лошадь Джазаны сверкала великолепием в золотом шлеме и попоне. В отличие от большинства королев, женщина не восседала в седле боком, по-королевски, а по-мужски скакала галопом, и ее бесстрашие подкреплялось наличием опытного знатока военных дел, что ехал рядом. Родрик Варл оставался на почтительном расстоянии от Джазаны. При виде этой парочки Лукьен натянул поводья. Сквозь грохот реки он услышал радостный возглас Джазаны:
— Рион! Добро пожаловать домой!
Иногда она ну совсем как маленькая девочка, подумал Лукьен, не в силах сдержать усмешку. И тогда Джазана Карр забывает о своем положении и творит абсурдные вещи, так что и не поверишь, что она — настоящий диктатор. Она помахала ему рукой; длинные волосы развевались на ветру. За ее спиной виднелись открытые ворота крепости Висельника. По двору сновали люди — все, как обычно. В основном, это были друзья Лукьена, и теперь они выражали радость от встречи с ним.
— Хо, Джазана! — окликнул Лукьен, подняв руку. Он видел ее улыбку, безупречную улыбку, ослепляющую великолепием. Понятно, отчего Торин увлекся ею. Леди-воин быстро мчалась вперед и, наконец, остановила коня в нескольких шагах от Лукьена. Родрик Варл не отставал, но все же держался на расстоянии.
— Рион! — снова закричала Джазана. — Мы заметили тебя из замка! Решили, что неплохо будет встретить тебя.
Улыбка Лукьена стала еще шире.
— Правда? Ты так соскучилась по мне, Джазана?
Джазана приблизилась.
— На самом деле, так оно и есть, — она нагнулась и крепко поцеловала его в щеку. — Без тебя в замке все не так, Рион. И тебе это известно.
Лукьен взял ее руку, унизанную драгоценностями, и склонился в поцелуе. Краешком глаза заметил, что Родрик тактично отвел глаза.