Человек с саблей поднял руку, гаркнув на Гилвина: не стой, мол, на пути. Он выглядел сконфуженным, не зная, как ему поступить.
— Что вы делаете с этим несчастным созданием? — потребовал ответа Гилвин. Он указал на клинок в руке человека. — Вы что, собираетесь убить его?
Тот, вроде бы, понял. Поднял саблю и кивнул.
— Но почему? — запротестовал Гилвин. — Зачем убивать его?
— Потому что он — карлик, — последовал странный ответ.
Гилвин обернулся, услышав чей-то незнакомый голос. То, что он увидел, поразило его куда сильнее, чем страдалец-крил. Перед ним стояла женщина.
— Вы?!!
Женщина подарила ему загадочную улыбку. Рядом с ней высился тот же самый великан, которого Гилвин видел в Коте — лишенный дара речи монстр с мощными плечами и ручищами толщиной со ствол дерева. Человек с саблей сразу опустил ее. К удивлению Гилвина, он поклонился женщине:
— Эла-даз.
Сконфуженный, испытывая некоторый страх, Гилвин прошептал:
— Так это вы — Ведьма Гримхольда?
Женщина рассмеялась, озорно сморщив носик:
— Добро пожаловать в Джадор, Гилвин Томз!
— Вы меня помните!
— Я помню тебя. Но я вовсе не ведьма.
— Так кто же вы в таком случае?
— У тебя много вопросов. Я отвечу на них. Собери своих друзей, Гилвин. Настало время поговорить.
Женщина повернулась и отправилась прочь в сопровождении своего огромного телохранителя.
— Подождите, — окликнул ее Гилвин. — А как же крил? Они ведь собираются убить его?
— Да, — отвечала женщина. — Мне очень жаль, но так здесь заведено. Этот крил самый маленький в выводке. Он даже не сможет прокормить себя охотой.
Пока она говорила, крил продолжал кричать и вырываться из пут. Люди склонились над ним, не зная, как поступить. Тот, что с клинком, обратился к женщине на джадори. Она ответила на своем языке.
— Не переживай так сильно из-за крила, — ободрила она Гилвина. — Здесь уж ничего не поделаешь.
— Но он ведь хорош! — Юноша бросился между жертвой и ее мучителями. — С ним все в порядке. Он сильный. Вон как борется с этими людьми.
— Гилвин, пожалуйста, пойдем со мной, — проговорила женщина. — Нам многое нужно обсудить, и это куда как важнее.
— Нет, — заявил Гилвин. — Ни за что не пойду, если они убьют его. Пусть он маленький. Это несправедливо!
Женщина странно взглянула на него.
— Мы здесь только гости, ты и я, Гилвин. И не нам решать, как тут поступить.
— Но…
— Тише, — произнесла она. Затем повернулась к мужчинам и произнесла несколько фраз. Те неохотно кивнули. — Ну вот, Гилвин. Они подождут, потому что я попросила их об этом. А теперь ты идешь со мной?
— А они не убьют его, когда мы уйдем? — спросил Гилвин.
— Иди собери своих друзей, — просто ответила женщина. — Пора поговорить.
Лукьен и барон Гласс отправились в орокко, восхищаясь красотой мозаичных сводов. Подобно Гилвину, они устали сидеть во дворце и решили ознакомиться с прекрасными садами. Пробродив час по саду, они очутились в орокко. И здесь, зачарованные, потеряли счет времени. Рассматривая хитросплетения бесчисленных узоров, Лукьен как будто слышал легкий мелодичный звон. Длинный тени, отбрасываемые колоннами, придавали этому месту вид лабиринта. Правда, несмотря на сложность архитектуры, в орокко невозможно было заблудиться. Оно было мирным, прохладным и приглашало к отдыху. Лукьен сразу же почувствовал себя здесь как дома. Торин даже присвистнул, увидев потрясающую красоту мозаик. Солнечные краски миллионами оттенков отражались в его темных глазах.
— Напоминает храм, ты не находишь? — спросил он товарища.
Лукьен кивнул.
— Может, это место, где поклоняются Вала.
Вала, единственный Бог Джадора, казалось, присутствовал в каждой маленькой вещи, в каждом явлении. Лукьен почти ничего не знал об этом божестве, но зато был знаком с убийственной мощью амулета и догадывался, что с Джадором связаны магические силы. Бог это или нет, неизвестно, но одно можно сказать точно — здесь живут чудеса. Его взгляд переходил с одного узора на другой, с колонны на колонну, с арки на арку.
— Здешний народ стал совсем другим.
Торин бросил на него быстрый взгляд.
— О чем ты толкуешь?
— Посмотри на это место. Они построили его до того, как я пришел и все изменил в их жизни.
Старый барон усмехнулся.
— Не преувеличивай.
— Но это правда. Теперь они возводят стены и учат своих ящеров сражаться. Мы изменили их жизнь — я, Трагер и Фиггис, — взор Лукьена упал на фонтан в центре орокко, стоящий без воды, но все равно прекрасный. В его чаше возвышалась фигуры девушки. Одетая в легкие, развевающиеся одежды, она держала в руке каменный цветок. Лукьена вдруг пронзила мысль о Кассандре.
Стоило ли затевать все это?
Он прислушался к ветерку. Тот не принес ответа.
— Я хочу уйти, — мягко проговорил он. Повернувшись же к выходу, он заметил одинокую фигуру, что приближалась к орокко. Это был один из стражей кагана Кадара. Человек окликнул их, указав вперед.
— Что там такое? — удивился Торин.
Страж приблизился, указывая на дворец. Из всей его речи Лукьен понял лишь одно слово «Кадар».
— Кадар хочет видеть нас?