— А вы постоянно носите другой амулет, — со вздохом произнес Лукьен. — О Небо, ну и глупцы же мы. — Он взглянул на Кадара: — Простите нас, милорд. Фиггис, пославший нас сюда, ошибся. Он был великим ученым, но думал, что второй амулет носит ваша жена.
— Ваш ученый не ошибся, — заметила Миникин. — Я не жена Кадара, это так. Но он — мой зирха. Знакомо вам это слово?
И Лукьен, и Гилвин кивнули.
— Зирха, — повторил Лукьен. — Именно это слово упоминал Фиггис. На джадори означает «жена».
— Оно означает не только «жена», но еще и «слуга», — поправила его Миникин. — Фиггис рассказал вам, о чем гласят старинные тексты, верно?
— Да, — сказал Гилвин. — Он прочел, что владыка места, сокрытого за пустыней, носит амулет, а его зирха — второй такой же.
— А место за пустыней — Гримхольд, не Джадор, — добавил Лукьен. — В конце Фиггис исправил свое заблуждение.
— Но Владыка Гримхольда — не каган Кадар, — проговорил Гилвин. Подобно Лукьену, он только начинал понимать, в чем тут дело. —
— Но почему? — поинтересовался Торин, все еще не понимая. — Почему вы защищаете их, Лорд Кадар?
Лицо кагана приобрело суровое выражение.
— Вам необязательно это знать. Главное, что я связан с ними клятвой. И именно поэтому вас позвали сюда.
— Скажите же, зачем мы вам понадобились, — попросил Лукьен.
Каган Кадар откинулся назад и сосредоточился на Лукьене так, будто больше в комнате никого не было.
— Я думал о тебе, Бронзовый Рыцарь, еще до твоего появления здесь.
Лукьен и его друзья переглянулись.
— Да, — продолжал Кадар. — Я знал. Эла-даз сказала мне. Я ждал тебя и не знал, как мне поступить. Я не мог наказать тебя более, чем ты сам себя наказал.
— Так вы позволите нам оказать вам помощь? — с надеждой спросил Лукьен.
— Для борьбы против вашего короля Акилы у нас есть собственная армия, — сказал Кадар. — Мы защитим от него Гримхольд и Джадор. У него есть только лошади, и он не знает пустыни.
— Он силен, милорд, не сделайте ошибки, — предостерег его Торин. — А еще к его услугам все богатства Лиирии. Он купит столько транспорта, сколько будет нужно для перевозки армии через пустыню.
— Это неважно. Мы будем сражаться с ним. Даже если погибнем в бою.
— Тогда разрешите нам помочь, — умолял его Лукьен. — Мы знаем Акилу и Трагера. Знаем их тактику. Если будем сражаться на вашей стороне, у вас прибавится шансов.
— Существенно прибавится, — уверенно произнес Торин. — Но все равно — это будет непросто.
— Но у нас есть еще время, — Лукьен ощутил внезапный прилив возбуждения. — С Акилой целая армия. Поэтому он не может передвигаться быстро. Это позволит нам сформировать силы для отпора. Если…
— Стоп, — отрезал Кадар. — Нет нужды рассуждать о защите Джадора, Бронзовый Рыцарь. Я позабочусь об этом. Ты отправишься в Гримхольд.
— В Гримхольд? Но почему?
— Ты нужен им, — заявил Кадар. — Поможешь им защищаться.
— Извините меня, милорд, но это просто глупо. Вы собираетесь организовать оборону здесь, в пустыне, так ведь? Значит, здесь я и должен находиться.
— Ты едешь в Гримхольд вместе с Эла-даз, — решительно произнес каган.
— Но почему, черт возьми? — Лукьен вскочил на ноги, глядя на всех с гневным изумлением. — Кадар, я ведь боец. И в этом мне буквально нет равных. Пожалуйста, не посылайте меня быть нянькой при калеках!
Едва он произнес эти слова, как тут же пожалел о них. Краешком глаза рыцарь заметил выражение боли на лице Гилвина. Миникин же сделалась холодной, словно лед.
— Сядь, — приказал ему Кадар. Его голос был спокоен, но в нем звучала сталь. Лукьен подчинился, преклонив колени возле стола. Кадар продолжал: — Ты прибыл сюда, дабы исправить свои ошибки, так ли это?
— Да.
— Разве ты не прикончил мою жену? Разве ты не должен мне кое-что?
— Да, Кадар, но только…
— Тогда ты отправишься в Гримхольд с Эла-даз. Поможешь ей защититься от армии своего короля. Здесь один человек с мечом не сделает погоды. Гримхольд же представляет собой горный замок. И там нет солдат. Твое искусство им пригодится.
Лукьен вздохнул и покачал головой. Все это казалось ему абсолютно лишенным смысла.
— Кадар, я солдат и знаю тактику генерала Трагера.
Кадар сделал жест, означающий: довольно пререканий.
— Решено. Ты едешь в Гримхольд. Барон Гласс остается в Джадоре.
— Я?! — взревел Торин. — Почему?
— А ты разве не знаешь тактику этого генерала? — вкрадчиво спросил его Кадар.
— Да, но…
— Хорошо, — подытожил Кадар. — Значит, ты и останешься, барон Гласс. И поможешь нам. Бронзовый же Рыцарь отправится в Гримхольд. И мальчик — вместе с ним. — Кадар повернулся к Лукьену. — Выходите завтра на рассвете.
— Но я все-таки не понимаю, — пытался спорить Лукьен. — Объясните мне.
— Сэр Лукьен, каган Кадар уже все объяснил, — вмешалась Миникин, и ее голос звучал мягко. — Разве вы не имеете долга перед ним?
— Мой долг — перед Джадором, не перед Гримхольдом.