Но самыми поразительными оказались люди, стоящие вокруг; некоторые же из них смотрели вниз с высоких балконов. Все они являли собой полнейшее многообразие встречающихся в природе человеческих типов. Были здесь и малютки, такие, как Миникин, и жуткие великаны — вроде Трога. Были альбиносы с молочно-белой кожей и карлики с головами, намного превышающими размер тела. Ребятишки с искалеченными ногами, как у Гилвина, вовсю улыбались гостям, как будто распознав, что среди них есть подобный им. Даже однорукие, как барон Гласс, стояли в толпе: кто-то потерял руку на войне, кто-то, напротив, родился с увечьем. И среди них находился некто в монашеском плаще с капюшоном, на чьей ладони танцевал огонек пламени. Лицо существа скрывал толстый слой ткани. Лукьен предположил, что это прокаженный. От столь разнообразного общества у него даже голова закружилась. Пусть странные и непохожие друг на друга, все же эти люди ничем не напоминали чудовищ, о которых упоминали тексты. Не обращая внимания на телесные недостатки, они улыбались Миникин и приведенным ею незнакомцам. Лукьен физически ощущал исходящее от них тепло: оно грело сильнее, чем солнце в пустыне.
«Гримхольд населен чудовищами».
Слова старой легенды вновь проснулись в сознании Лукьена. Но он прогнал их прочь.
— Все не так, — прошептал он.
Гилвин же казался слишком пораженным, чтобы разговаривать. Взгляд паренька перебегал с одного жителя Гримхольда на другого. Здесь были десятки Нечеловеков; по меньшей мере, сотни две из них явились поприветствовать их. Лукьен почувствовал, как Гилвин дрожит. Он крепче сжал плечо паренька.
— Не стоит бояться, — сказала им Миникин. — Вы здесь желанные гости, мои дети не обидят вас.
Она повернулась, посылая ослепительную улыбку всем и каждому — до самых высоких балконов. Те, кто мог хлопать, захлопали. Те, кто мог говорить, подали голос. Молчала лишь закутанная фигура.
— Спасибо, друзья, — Миникин простерла руки над головой, здороваясь со всеми. — Мне очень приятно. И нашим гостям — тоже. Но нам предстоит тяжелый труд. Опасность не за горами.
Нечеловеки закивали и вмиг посерьезнели. Улыбка Миникин стала едва заметной.
— Близятся темные времена. Но вот этот человек поможет нам, — она указала на Лукьена. — Они и его друзья знают, как одолеть наших врагов. Вместе мы их одолеем.
— Да! — раздался общий крик, сопровождаемый пением и звуками барабанов. Лукьен всматривался в лица стоящих вокруг Нечеловеков. Все они чем-то напоминали детей, наивно верящих, что Миникин спасет их. Лукьену вдруг захотелось заговорить, рассказать, что армия Акилы намного страшнее, чем они в состоянии себе представить. Возможно, через неделю все они будут уже мертвы. Но — не смог. Лучше постараться им помочь.
— Впереди нас ждет работа, дети мои, — воскликнула Миникин. — Нам всем нужно постараться. Гримхольд — наш родной дом. И нам защищать его!
Присоединились еще барабаны, еще больше согласных криков. Однорукий человек затопал ногами по изразцовому полу, а стоящий за ним горбун с усилием захлопал своими наполовину парализованными руками. В этот момент из полумрака выступила стройная красивая девушка в белом платье. Ее янтарного цвета кожа, как у некоторых джадори, делала ее еще краше. По ее спине струился водопад черных, словно вороново крыло, волос. Она улыбнулась Миникин; сверкнули белоснежные зубы. И тут Лукьен увидел, в чем ее увечье: глаза девушки были белыми, безжизненными. Она двигалась медленно, но уверенно. Подойдя к Миникин, она взяла ее руку и поцеловала.
— Добро пожаловать домой, Миникин, — мелодичным голосом произнесла девушка. Она была много выше ростом, чем хозяйка Гримхольда, поэтому ей пришлось наклониться, чтобы обнять ее. — Я скучала по тебе.
— Я тоже, дитя мое.
— Как Отец?
Ее вопрос заставил сердце Лукьена тревожно забиться. Он вдруг понял, что перед ним дочь Кадара.
— Твой отец в порядке, — отвечала Миникин. — Он выслал нас вперед, чтобы мы подготовились. — Она жестом подозвала Лукьена поближе. — И еще прислал вот его, чтобы защищать тебя.
Девушка повернула безжизненные глаза к Лукьену. Будучи абсолютно слепой, она все равно смотрела на него:
— Привет.
— Это Лукьен, Бронзовый Рыцарь Лиирии, — представила его Миникин. — Тот, что убил твою мать, Белоглазка.
Девушка замерла, но лишь на мгновение. Она позволила Миникин вложить свою руку в руку Лукьена, а потом — улыбнулась ему.
— Добро пожаловать, сэр Лукьен, — произнесла она.
Лукьен едва мог говорить.
— Спасибо, — выдавил он. — Счастлив познакомиться с тобой. — Он изучал лицо девушки и незрячие глаза. Непонятно, как она могла его видеть, но отчего-то вдруг хихикнула.
— Не такая уж я слепая, как вы думаете, сэр.
Озадаченный, Лукьен прокашлялся:
— Извини. Просто… Миникин назвала тебя Белоглазкой…
— Так меня теперь называют, — согласилась девушка. — Мне подходит это имя, правда?
— Ммм, что ж, пожалуй. Ты дочь Кадара?
— Да.