У Лукьена отлегло от сердца.
— Вы хотели знать, вижу ли я королеву Кассандру, — очень мягко продолжала Миникин. — К сожалению, нет. Но это вовсе не значит, что ее нет с вами рядом, сэр Лукьен.
Лукьен попытался улыбнуться.
— Конечно, нет. На самом деле, эта идея бессмысленна. — Он попробовал сменить тему: — Так что там насчет Акари? Вы говорили Гилвину, что они знают толк в магии? Это правда?
— Я говорила, что они владеют секретом вызова. И что могут общаться с духами предков. В известном смысле, да, они способны совершать магические действия. Некоторые из них были весьма могущественны.
— И что с ними случилось?
Миникин погрустнела.
— Это долгая история, к тому же, не слишком приятная.
— Я хотел бы это знать, — Лукьен улыбнулся, стараясь подбодрить маленькую леди и заставить поделиться тайной.
— Ну хорошо, — вздохнула она. — Эти Акари умерли очень давно, точнее, много десятилетий назад. Они жили за горами, там, где сейчас Гримхольд. Гримхольд был их оплотом. Здесь они и практиковали вызов духов, и таким образом защищались от окружающего мира. Но от всех им было не защититься. Народ Кадара — джадори — боялись Акари. Боялись их могущества, их чар. — Лицо маленькой дамы стало очень серьезным. — И в один из дней народ Кадара напал на Акари. И перебил их всех.
— Джадори? Но ведь они так миролюбивы!
— Как я уже сказала, это случилось давным-давно, задолго до рождения самого Кадара. Тогда и джадори были другими. Куда более агрессивными и трусливыми. — Внезапно лицо Миникин просияло. — Но Кадар сумел их изменить. Сделал из них прекрасных людей.
— Как ему это удалось?
В глазах Миникин, казалось, заиграли лучики светлых воспоминаний.
— Я встретила Кадара уже давно, когда он был молод, и я тоже… ну, скажем, была моложе, чем теперь. Я прибыла сюда в поисках нормального мира, потому что такой, как я, было это необходимо.
— Вы имеете в виду… такой маленькой? — осторожно спросил Лукьен.
Миникин улыбнулась.
— Да, мне было непросто жить, сэр Лукьен. Мир за пределами Джадора жесток.
— Как же, я знаю об этом, — вздохнул рыцарь. — Итак, вы прибыли в Джадор и встретили Кадара?
— Точно. Он один правил Джадором уже несколько лет и знал историю своего народа, знал об их ужасном преступлении против Акари. Кадар — хороший человек, сэр Лукьен. Вам стоит поверить в это.
— Я верю, — отвечал Лукьен. Издалека он видел Гилвина, все еще работавшего с Изумрудом. Он вспомнил, с какой теплотой каган отнесся к мальчику.
Минкин продолжала:
— Кадар принял меня со всей душой — так же, как и вас, когда вы в первый раз прибыли сюда с вашими спутниками. Ему удалось сделать своих подданных менее воинственными и недоверчивыми к иноземцам. Мы с ним быстро стали друзьями. И я полюбила жить в его дворце. Впервые за всю свою жизнь я была свободна, меня окружали люди, которые относились ко мне без жестокости и насмешек.
— А вас не беспокоило то, что джадори сделали с Акари?
— Нет, — просто сказала Миникин. — Я знала, какое доброе сердце у Кадара. Когда же он рассказал мне эту историю, то я поняла, в чем истоки его доброты и великодушия. Я заставила его отвести меня в ту горную местность. Так я и нашла Гримхольд… и духов.
— Вы имеете в виду, что духи Акари говорили с вами? — восхищенно проговорил Лукьен.
— Это было похоже на колокольный звон! Их голоса звучали во мне на протяжении многих лет. Я была первым человеком, встретившимся с ними за много десятилетий, и потом, они все-таки не доверяли Кадару и его народу. — Миникин пожала плечами. — Вот почему они выбрали меня.
— Чтобы рассказать свою историю?
— Похоже на то. И чтобы жить в мире с помощью меня и людей, которых я к ним приведу. Не все Акари желали переходить в иной мир. Большинство из них — самые сильные — захотели остаться.
— Получается, вы привели людей, к которым Акари прикрепились… — Лукьен начал кое-что понимать.
— Верно. И я сказала Гилвину, что они напоминают те существа, которых вы, северяне, зовете ангелами. Духи Акари живут посредством Нечеловеков, помогая им справляться с разными трудностями. Те, кто были слепыми, могут видеть. Глухие же, такие, как Трог, начинают слышать.
— Потрясающе, — Лукьен глубоко вздохнул и посмотрел на Трога. Здоровяк не обращал внимания на их беседу, набивая желудок пищей, хотя, пожалуй, сейчас начал жевать несколько помедленнее. — А как насчет Акари Гилвина? — вдруг спросил Лукьен. — Чем может быть полезен ему этот дух?
— Пока не знаю, — призналась Миникин. — Когда я отметила Гилвина печатью, я просто хотела быть уверенной, что он узнает про Гримхольд. Если мы когда-либо понадобились бы ему, Акари обратилась бы к нему и привела к нам. — Она широко улыбнулась. — Но Гилвин прекрасно справился сам.
Лукьен снова обратил внимание на ее амулет.
— Вы все еще не рассказали мне про Очи, — промолвил он. — Вы нашли их в Гримхольде?
— Да. Среди многих других вещей, таких, как этот плащ.
— Кстати, — Лукьен оживился, — что касается плаща — он меняет краски…