— И вправду, — заметил капитан. Он обошел вокруг стола и упал в кресло рядом с Акилой. Он уже расстался с доспехами и сейчас был в алой тунике. Когда слуга принес полный кувшин пива, Лукьен взял его и выпил прямо из горлышка. Он был в прекрасном расположении духа после победы на турнире и носил выигранный алмаз на шее в знак победы. Трагер же, напротив, не явился на пир, и отсутствие лейтенанта только подняло настроение победителя.
— Ну? Почему же счастливая чета не танцует, а? — поинтересовался рыцарь.
— Королева устала, — объяснил Акила. — Было столько переживаний!
— Устала? — Лукьен посмотрел на Кассандру. — И это все, миледи?
Кассандра сделала гримаску.
— Да, — ответила она. Но глаза говорили о большем.
— Ну что ж, тогда вам стоит отдохнуть, — неловко заметил Лукьен.
— Она уже отдыхает, Лукьен.
Акила и Лукьен посмотрели друг на друга. Улыбка Лукьена погасла. Он кивнул и переключился на кувшин с пивом, снова наполняя кубок Акилы.
— Славное пиво, — сказал он. — Давайте выпьем за вас двоих.
— Да, выпьем за молодых влюбленных! — присоединился к нему другой голос.
Акила поднял глаза и увидел приближающегося барона Гласса. Тот держал в единственной руке кубок, на лице сияла подобострастная улыбка. Он оставил прелестную молодую жену и шумных детишек и сейчас низко кланялся Кассандре. Королева постаралась придать лицу любезное выражение.
— Барон Гласс, пожалуйста, выпейте с нами, — предложила она. — Садитесь вот сюда.
— Королева так любезна, — проговорил барон. Он огляделся в поисках кресла и заметил пустовавшее место Фиггиса. Он обошел вокруг стола и плюхнулся рядом с Акилой, но перед этим поднял бокал: — За вас обоих, — сказал он. — Пусть небеса даруют вам долгий и счастливый брак.
— Вот-вот, — поддержал Лукьен, осушая кувшин с пивом.
— Спасибо, барон, — сказал Акила. Он сделал глоток, глядя на Гласса. Если бы барон не сидел рядом, он бы напомнил Кассандре свои недавние слова: не успеет день подойти к концу, как Гласс все испортит кознями на ниве политики.
— Ну, барон Гласс, как вам понравился нынешний турнир? — спросил король.
— Отлично подготовлен, как всегда, — отвечал Гласс, на этот раз поднимая кубок за Лукьена. — Отличное сражение, сэр Лукьен. Вы так же опытны в бою, как я, если не больше.
— Спасибо, милорд, — откликнулся Лукьен. — Вы мне льстите.
— А банкет… какой изобильный! — Гласс оглядел зал. — Честно говоря, я ожидал меньшей пышности.
— Правда? Отчего же? — поинтересовалась Кассандра.
— Дороговизна, миледи, — отвечал Гласс. — Ведь все проекты вашего супруга требуют затрат. Не думаю, что богатств, содержащихся во всех сундуках, хватит на эту роскошь.
Акила напрягся.
— Барон Гласс…
— Сегодня особый день, — вмешался Лукьен. — Я думаю, он стоит затрат, барон Гласс.
— О, конечно, — ухмыльнулся барон. — Скажите, королева Кассандра, слышали ли вы о библиотеке вашего мужа? Она впечатляет.
Кассандра начала было отвечать, но Акила быстро проговорил:
— Да, я брал ее туда.
— Как вы думаете, это нечто грандиозное? — продолжал Гласс.
— Полагаю, после завершения проект будет впечатлять всех и каждого, — ответила Кассандра. К удивлению Акилы, она взяла его за руку. — И думаю, что принести в мир немного света — стоит любых затрат, барон Гласс.
— Хммм, канцлер Сарк может не согласиться с вами миледи. Он не любит смотреть, как пустеет казна.
— Это не его казна, — проворчал Акила. — И не ваша, и не моя, барон. Все принадлежит народу Лиирии. Им нужна библиотека. Они знают, что получат знания.
Барон Гласс смотрел на свой кубок, тщательно подбирая слова.
— Знания… — вздохнул он. — Они для таких людей, как вы и я, король Акила. Знания — для людей, которым они по плечу. — Он жестом обвел зал. — Посмотрите вокруг. Кого вы здесь видите, кроме знати? Здесь собрана вся элита Лиирии, милорд. Они уже умеют читать и писать. Им не нужна библиотека.
— Совершенно верно, — парировал Акила. — Библиотека — для тех, кого здесь нет, для людей, что празднуют мою свадьбу на улицах. — Он вызывающе улыбнулся барону. — Я строю библиотеку для ваших слуг, барон Гласс, может быть, они сгодятся на большее, нежели готовить пойло для ваших свиней и стричь ваших овец.
Лицо барона побагровело.
— Король Акила, не всем дано быть знатными. Мое право рождения даровано мне Небом.
— Чепуха, — отрезал король.
— Это не чепуха, — настаивал Гласс. — Та же сила, что сделала меня знатным человеком, посадила вас на трон. Вы думаете, мои подданные стали пастухами, потому что я не допускал их к лучшей доле? Нет. Они стали пастухами, ибо больше ни на что не способны. Это воля судьбы.
Это замечание завело Акилу. Подобно многим в Лиирии, Гласс был поклонником культа Неба, веря, что мир контролируют невидимые силы, не Бог и не дьявол. Это было одно из верований, распространенных в Лирии, но имевшее влияние на всю страну. Гласс же являлся его горячим сторонником.
— Барон, сегодня день моей свадьбы, — начал Акила. — Я не хочу испортить его разговорами о политике или религии, и вообще не желаю с вами спорить.