— Простите меня, милорд, — проворковала она. — Мы обсуждали только что появившихся людей. Подошла целая толпа ваших министров. У моего отца никогда не было столько советников.
— Верно, — с некоторой горечью поддержал Акила. — И, готов ручаться, не было и стольких хлопот, с ними связанных.
Кассандра попыталась перевести разговор на другую тему.
— Забудьте о трудностях с министрами, милорд. Вспомните, что сегодня за день.
— Конечно, — обрадовался Акила. Но глаза его скользнули по второму ряду, где располагался барон Гласс. Канцлер из Дома Герцогов должен был сидеть неподалеку, как предписывал его статус. С ним была его жена, намного моложе его, и выводок шумных ребятишек. Барон поражал дородным видом: крупный, широкоплечий, словно вытесанный топором, с непослушными рыжими вихрами и засаленной козлиной бородкой, заостренной на конце. Кассандра полагала, что ему должно быть хорошо за сорок. Подобно остальным представителям знати, он облачился в честь праздника в дорогой наряд и драгоценности, сиявшие на солнце. Но самым впечатляющим оказалось отсутствие у него левой руки. На ее месте висел пустой рукав, сколотый у плеча. Гласс подлил себе вина; заметив взгляд Акилы, барон улыбнулся и поднял кубок в приветствии. Акила ответил тем же, но Кассандра заметила в его глазах легкое презрение. Чувство, которое совсем не подходило Акиле.
— Милорд, будет лучше, если вы скроете от барона свои чувства, — проговорила она.
Уверенный, что Гласс его не слышит, Акила ответил:
— Барон знает о моих чувствах, миледи. Так что нет смысла прятать их от него.
— Смысл есть. Во имя вашего королевства. Вам ведь понадобится добрая воля барона для поддержки ваших проектов.
— Он выступает против меня, Кассандра. И доводит это до сведения всех, кто заседает в Доме Герцогов. — Акила опустил кубок, глаза сердито сверкнули. — Поверьте мне на слово, до конца этого дня он испортит нам праздник политикой и дурными новостями.
Кассандра никогда прежде не видела Акилу в таком возбуждении. Его настрой удивил ее.
— Акила, сегодня день нашей свадьбы, — мягко проговорила она. — Сейчас время праздновать, а не ссориться. — Он передала ему вазу с виноградом. — Забудьте хоть на один день о своих делах. Наслаждайтесь!
Он сорвал ягоду и положил в рот. Перед ними на поле группа рыцарей и юных пажей готовились к первой схватке.
— Барон просто желчный старый глупец, — прошептал король. — Ревнует меня к моей молодости. Скажи ей, Лукьен.
Лукьен посмотрел наверх.
— Милорд, пожалуйста, не заставляйте меня говорить что-либо против Гласса. Вы знаете, как я к нему отношусь.
— Как, Лукьен? — спросила Кассандра, понижая голос. — Вы хорошо его знаете?
— Да, миледи, — ответил рыцарь, понижая голос. Сидящий рядом с ним Фиггис старался расслышать разговор. — Он герой Лиирии. Прежде был великим воином.
— Давным-давно, — напомнил Акила.
— Но я до сих пор уважаю его. Как и большинство гвардейцев. Он сражался в войне против Норвора и против Марна. Там его и ранило.
Кассандра снова оглядела барона и топорщившийся пустой рукав.
— Удивительно.
— Он выдающийся человек, — сказал Лукьен. — Я уже говорил — он герой.
— Герой, — проворчал Акила. — Ты дважды герой по сравнению с ним, Лукьен.
Лукьен покачал головой.
— Нет.
— Да, — настаивал Акила. — Дважды и более.
— Король добр.
— Я кое-что знаю о бароне Глассе, — внезапно встрял в разговор Фиггис. Старик оживленно потянулся к ним. — Я узнал о нем, когда был в Марне, во время войны. Сэр Лукьен прав, милорд: он был великим воином. И, если я не ошибаюсь, он хорошо служил вашему отцу.
Акила закатил глаза.
— Вы эксперт во многих вещах, дружище Фиггис.
— Хорошо, — вмешалась Кассандра. — Давайте сменим тему. Фиггис, супруг сказал мне, что вы ученый человек, великий деятель науки.
Старый библиотекарь надулся от важности, услышав комплимент в свой адрес.
— Король делает мне честь, сказав это, моя королева. Но вообще-то, я бы согласился с подобным описанием. Я изучал многие науки. Языки, звезды, поэзию, — он задумался на минуту. — Сказать по правде, трудно найти предмет, который заставил бы меня скучать.
Кассандра рассмеялась. Что и говорить, человек специфический, но ей пришелся по душе блеск в его глазах.
— И Джадор, — добавила она. — Король сказал, вы эксперт по части этой страны.
— Ах, вы коснулись предмета моей горячей страсти, моя королева, — лицо Фиггиса просияло. — Если кого и можно назвать экспертом по части Джадора, так это меня. С раннего детства джадориане очаровывали меня. Когда я…
— Фиггис, остановитесь, — улыбнулся Акила. — Королева просто проявляет вежливость.
Старик выглядел обиженным, но вскоре вновь утешился угощением и зрелищами. Рыцари, собравшиеся на поле, были готовы к бою. Лукьен отставил в сторону тарелку с фазаном, наблюдая за схваткой. За его спиной барон Гласс велел детям занять свои места, предвкушая предстоящее сражение.