— Я знаю, милорд, но это заинтересует вас, — настаивал Трагер. Он преграждал путь Акиле. — У меня для вас новости.
— Разве это не может ждать? Ты действуешь через голову Лукьена. Это неподобающий поступок.
В глазах Трагера застыла усмешка.
— Неподобающий… хм… — Он подумал минуту. — Нет, я все же лично сообщу вам это, милорд.
— Хорошо. Тогда после встречи. А теперь, ты не возражаешь? — он отодвинул Трагера в сторону. — Лукьен уже там?
— Да, — отвечал Трагер, следуя за ним. — И барон Гласс, и канцлер Хогон.
— А Нилз? За ним я тоже посылал.
— Он там, вместе с д’Мараком.
Акила кивнул. Нилз разумный человек, он поддержит его против Гласса и Хогона. Хогон тоже умен, но у него другой темперамент, а еще он старый друг барона Гласса. Эти двое всегда держатся вместе и почти всегда соглашаются друг с другом. Будучи военным канцлером Лиирии, Хогону приходится отвечать за все, связанное с войной, включая королевскую гвардию. Акила был рад, что пригласил на встречу Лукьена. Он знал, что Лукьена они послушают. Раз Бронзовый Рыцарь на его стороне, с ним станут считаться.
Трагер шел за королем по пятам, словно послушный пес. Дверь в зал была открыта, и Акила почувствовал дымок от трубки Гласса. Сквозь шум до него доносились отдельные голоса. Трагер вошел первым, объявив о приходе короля.
— Король Акила, — просто сказал он.
Все встали вокруг овального стола, все, кроме барона Гласса, который расхаживал по залу. Он повернулся к Акиле, и на лице его не было ни улыбки, ни злости. Чтобы не показать, что ему страшно, Акила нахмурился. Все канцлеры и их помощники поклонились ему. Акила протянул руку каждому, пробираясь к креслу, немного большего размера, чем другие. Воздух был спертым, и удушливый табачный дым заполнял комнату. Гласс поклонился королю последним. Тот коротко кивнул. Лукьен, однако, широко раскинул объятия, принимая в них друга и короля.
— Акила, как я рад видеть тебя, — воскликнул он, расцеловав его в обе щеки. — Добро пожаловать домой.
Акила улыбнулся. Ему приятно было внимание друга.
— Я скучал по тебе, Лукьен, — он похлопал капитана по спине и прошептал: — Спасибо, что пришел.
Как всегда, кресло Бронзового Рыцаря стояло справа от королевского. Он уселся тотчас после короля. Канцлеры и министры поступили так же. Барон Гласс сел последним, к тому же сделал это с шумом. На лице военного канцлера было написано беспокойство, как будто он уже слышал новости Акилы. Нилз с помощником сели в дальнем конце стола, оба в обычных серых мантиях. Канцлер Сарк вообще устроился особняком, рядом с ним — трое молчаливых министров финансов. Трагер, вместе с Бреком и Лукьеном, сидел возле Акилы. От тесноты и духоты молодого короля подташнивало. Слуги накрыли на стол, принеся кувшины и кубки. Акила осушил свой перед тем, как начать говорить.
— Спасибо всем, что пришли, — наконец, выдавил он. — Знаю, что все случилось быстро, поэтому благодарен за ваш отклик. У меня есть новости и, полагаю, стоит их выслушать.
— Без сомнения, плохие, иначе вы бы подождали до завтра, — вмешался барон Гласс.
Акила весь сжался.
— Боюсь, вы правы. Это зловещие новости. Мое турне доброй воли обернулось иным, чего я не ожидал. Оно… привело к беде.
Канцлер Хогон наклонился вперед.
— К какой беде, милорд? — Он, не мигая, смотрел на короля бесцветными глазами.
— Норвор, — коротко сообщил Акила. — Король Мор оскорблен моими мирными инициативами с Рииком и недоволен, что мы перестали контролировать риикан.
— Недоволен? — спросил Гласс. — Вы намекаете на то, что он зол, верно?
Акила кивнул.
— Верно.
— Насколько зол? — спросил Хогон.
— Настолько, что готовится развязать войну.
— Я так и знал, — проговорил Гласс. Он ударил кулаком по столу. — Король Акила, разве я не предупреждал вас? Не предостерегал против поспешной поездки?
— Я не мальчишка, — прошипел Акила. — Да, вы предостерегали меня. Но я нисколько не жалею о мире с Рииком. А вы?
Выпустив облако дыма, Гласс посмотрел на кубок с вином и ничего не ответил.
— А теперь послушайте, — сказал Акила. — Я не собираюсь спорить. Я созвал совет лишь потому, что вы должны знать об угрозе Мора. Он сказал, что не позволит осуществить нашу сделку с Рииком и собирается отобрать Крисс у Риика, поможем мы ему в этом или нет.
— А Лиирии он угрожал? — спросил Хогон.
Акила замешкался. Об этом он не говорил еще ни одной живой душе, даже Кассандре.
— Да. Сказал, что соберет войска на норворском берегу реки и, если мы переберемся через реку и поможем Риику в обороне, они атакуют нас.
— Подлая змея! — воскликнул Хоног. — Как он осмелился говорить с вами таким образом, вы ведь король Лиирии!
— А он — король Норвора, — возразил Акила. — Честно говоря, не думаю, что мой титул впечатлил его. Я ожидал, что он примет меня, как друга, а не как правителя. А вместо этого — холодный, прямо скажем, ледяной прием. Ну что ж, так продолжаться не может. Мы не позволим Норвору выступить против Риика, не позволим сорвать договор и лишить нас прав на Крисс.
Барон Гласс покачал головой:
— Я предупреждал вас.
— Нам нужен план, барон Гласс, — настаивал Акила.
Гласс взглянул на него.