— Конечно, — поспешно сказал Карис, игнорируя тревогу брата. Он подошел поближе к сундучку, дабы продемонстрировать свою добрую волю. Раксор стоял рядом, но Арнод на шаг отступил. Герцога Линука тоже снедало любопытство, он придвинулся поближе к королю. Когда Акила щелкнул замочком и откинул крышку, на лицах риикийцев засиял свет, отражающийся от содержимого сундука. Почти все вещи, лежащие в нем, были из золота: цепи и канделябры, резные ножи, кольца, блюда и рамы для картин — все это так и полыхало. Да, это было более чем богатство, более чем королевский выкуп. У Кариса просто челюсть отвисла от удивления. Он топтался на месте, потеряв дар речи. Акила имел вид самый горделивый.
— Это для народа Риика от народа Лиирии, — сообщил он. — Почти каждый горожанин Кота прислал что-то от себя, милорд. Здесь не только ценности из моих сокровищниц, но от фермеров и кузнецов, даже от моих солдат. — Он указал на Лукьена, который сам кинул в сундук кинжал в золотых ножнах.
Карис едва мог вымолвить слово.
— Они сделали это для вас? — спросил он.
— Для мира, а не для меня, — уточнил Акила.
— Мой король скромен, — вмешался Лукьен. — Они не стали бы делать этого для другого правителя, даже для его отца.
Король Карис покачал головой:
— В Лирии вас зовут Акила Добрый. И мне это известно. А теперь известно также — почему.
— Это народ в Лиирии добрый, милорд. Я просил их внести пожертвования, и они охотно согласились, — просиял Акила. — Но это еще не все. Поглядите получше в сундук, милорд.
Карис с озадаченным видом сделал, как его просили, воззрился на сундук и его сверкающее содержимое.
— И что теперь?
— Вот этот кусок ткани. Поднимите его.
Поверх груды золота лежал лоскут голубой льняной ткани, в который был заботливо укутан некий предмет. Карис вытащил его из кучи, осторожно взял в руки.
— Что там? — спросил он.
— Давайте, разверните его, — настойчиво произнес Акила. Лукьен непроизвольно сжался. Подобно Трагеру, он опасался этого момента. По поводу этой вещи и он, и его лейтенант ощущали одинаковое опасение. Он видел, как Карис разворачивает льняную материю и извлекает маленькую хрустальную бутылочку, наполненную прозрачным содержимым. Карис поднес ее к свету. Советники приблизились, чтобы посмотреть поближе.
— Простите меня, Акила, но ваш дар… загадка для меня.
— Здесь вода из реки Крисс, — проговорил Акила. Его голос дрогнул, и Лукьен знал, что тот нервничает. Но теперь пути назад нет. — Она ваша, милорд.
Карис смотрел на него, не вполне понимая, а может быть, не осмеливаясь понять.
— Милорд, она ваша. Еще до того, как я родился, Риик и Лиирия воевали, и все из-за реки. Мы всегда считали Крисс нашим, а вы думали, что он принадлежит вам. Не знаю уж, сколько людей полегло на его берегах, превратив воды в кровавые; да и никому, наверное, не под силу сосчитать потери. Но теперь я король, и не хочу продолжать эту бойню. — Он вздрогнул и на какую-то долю секунды выглядел не королем, а мальчишкой. — Река Крисс ваша. Если вы разрешите Лирии свободно торговать на западной стороне, мы больше не будем ссориться с вами из-за этого.
Король Карис растерянно заморгал. Он не мог ни говорить, ни двигаться, только смотрел на Акилу с открытым ртом.
— Наша судьба в руках Божьих. Вы это имеете в виду? — спросил Линук.
— Все, что говорит мой король, — правда, — сказал Лукьен. — Акила Добрый не лжет.
— Вы отдаете нам Крисс? — спросил Раксор. — Вы это имеете в виду?
— Нет, — резко ответил Акила. — Не просто это. Все это для мира, ради одного только мира. Такова цена этих подарков. Пусть все золото будет у вас, но, если вы нарушите этот договор, снова начнется кровопролитие. Я уверен, никто из нас не хочет этого. Вы хотите войны, король Карис?
Карис не отвечал. Схватив бутылочку с речной водой, он взобрался на трон и теперь молча сидел в одиночестве. Лукьен понимал, что дар Акилы поразил его. После без малого тридцатилетней войны Крисс теперь вдруг стал принадлежать ему, и он попросту не знал, как поступить с этим даром.
— Вы знаете о картах Нура, король Акила? — спросил он.
Акила кивнул. В Лиирии гадальные карты были широко распространены, как и прочие тайные знания.
— Я знаю о них, но это все, — отвечал он.
— Когда умер ваш отец, я обращался за советом к картам, — сказал Карис. — Хотел знать, что за человек унаследует трон. Карты сообщили мне: это будет человек мира. В первый раз я решил, что карты мне лгут. А теперь оказывается, они преподали мне урок, можно сказать, посрамили меня. Мне следовало прислушаться к предсказаниям.
Акила сделал шаг к трону.
— Так мы договоримся?
Карис одарил его улыбкой.
— О, юный король, нам нужно сделать так много. Мы заключили мир — и это впервые на моей памяти. Вы сделали меня, старика, счастливым!
Риикане в зале радостно оживились, Акила и Брек тоже развеселились. Даже Лукьен усмехнулся. Акила хлопнул по плечу герцога Линука, затем обнял по очереди Раксора и Арнода. Наконец, забрался на постамент, чтобы пожать руку Карису, но вместо этого тот сам поднялся, взял Акилу за руку и по-отечески поцеловал ее.