— Видите? Пустыня постоянно водит нас за нос.
Лукьен приставил ладонь к глазам, защищаясь от солнца:
— Джадор?
— Почти, — подтвердила Кахра. — Она рассматривала горы, показавшиеся вдали. — Скоро будете на месте.
Бело-золотой город кагана Кадара стоял на скальном основании, он блестел, словно маяк, посреди раскаленных песков. Высокие башни и купола, улицы, выложенные известняком. Он превосходил Кот и по размерам, и по красоте. Не было городских ворот, чтобы впустить их. Гостеприимная центральная улица манила за собой. Зеленые деревья стояли, словно стражи, усыпанные плодами и лениво покачиваясь на ветру. Вдоль дорог был устроен городской акведук, приносящий воду с далеких гор. Улицы Джадора были заполнены караванами со всей пустыни. Всюду были верблюды и темнокожие люди, похожие на клан Джебела. И еще тут были крилы. Здесь, на окраинах города Лукьен видел быстроногих ящеров, бегущих по улицам, на некоторых восседали наездники, другие тянули повозки. После пяти дней в пустыне это было похоже на сон, и Лукьен смотрел вокруг широко открытыми глазами.
— Великие Небеса, это удивительно, — еле слышно прошелестел Фиггис. Он ехал во главе каравана вместе с Джебелом. Лукьен и Трагер держались сзади. Они были потрясены видом города, но Фиггис просто не в силах был оторваться. — Я ждал этого всю жизнь, — проговорил старик. — Всю жизнь…
Лукьен улыбнулся ему.
— Рад за вас, Фиггис. Наслаждайтесь моментом.
Джебел подслушал разговор и странно посмотрел на Фиггиса.
— Всю жизнь? Чтобы проделать простое путешествие?
— Может быть, для вас и простое, — ответил Фиггис. — Но не для меня и не для любого из северян. — Он улыбнулся Джебелу. — Вы оказали мне огромную услугу, друг мой, и я благодарен вам. Увидеть Джадор всегда было моей заветной мечтой. И сейчас… — Он вздохнул, словно впитывая все великолепие города. — Мне кажется, я готов закричать.
— Пожалуйста, не надо, — сказал Трагер. — Избавьте нас от этого, будьте добры. У нас ведь миссия, Фиггис. Помните об этом.
Лукьен смерил Трагера предупреждающим взглядом.
— Тише.
— Ах, да, ваша миссия, — кивнул Джебел. — Вы хотите как можно скорее увидеть кагана Кадара.
— Если возможно, — сказал Лукьен. — Но не составит ли это для вас труда? Он же все-таки каган. С чего начать?
Джебел указал на город.
— С зеленой башни, — просто ответил он.
Лукьен повернулся и увидел цилиндрическую постройку из известняка, возвышающуюся над городом.
— Что это?
— Дворец Кадара. Поедем туда, и вы поговорите с каганом.
— А он захочет видеть нас? — спросил Трагер. — Прямо так, с улицы?
Джебел рассмеялся.
— Вы не знаете кагана Кадара.
— Не знаю, — отозвался Трагер. — Расскажите о нем.
Джебел посмотрел на Трагера.
— Даже вас каган примет радушно.
Лукьен не засмеялся.
— Надеюсь, вы правы, Джебел. Мы пришли издалека. И я не хотел бы вернуться ни с чем.
— Когда Кадар узнает, что вы эмиссары, он с радостью примет вас.
— Эмиссары, — с некоторой горечью произнес Лукьен. — Все верно.
Никто из них не сказал Джебелу правды о миссии, и теперь, когда они достигли Джадора, Лукьен почувствовал знакомый укол совести. При въезде в город он заметил, что ни один из встреченных ими людей не вооружен. Не было ни солдат, ни ворот, преграждающих путь, ни мечей, ни кинжалов. На дровасах и крилах не было доспехов, как это часто бывает с лошадьми на севере. Лукьен вспомнил, что говорил Фиггис: джадори — мирный народ. Теперь, увидев безмятежный, невооруженный город, он полностью поверил в это. И внезапно понял, что украсть амулеты будет легче, чем он предполагал. Это открытие почему-то опечалило его.
Так как Лукьен и его спутники были в гаджийской одежде, никто не заинтересовался ими. Люди на улицах громко приветствовали Джебела и его семью.
— Фиггис, вы понимаете, что они говорят? — шепотом спросил Лукьен.
— Немножко, — отозвался библиотекарь. — Думаю, они спрашивают, что продают караванщики.
— Посмотрите на них, — резко бросил Трагер. Он с отвращением воззрился на людей, обступивших его дроваса. — Как животные.
Но Лукьену так не показалось. Наоборот, они выглядели очаровательно. Подобно ганджийским родичам из-за пустынного океана, джадори оказались темнокожими, с блестящими глазами. Женщины носили разноцветные платья и шелковые вуали, скрывающие лица, детишки весело смеялись, играя на улицах. Лукьен разглядывал бело-золотые постройки, пораженный их солнечной красотой. Над головой бурлил акведук, неся в город живительную воду. В конце улицы бил фонтан, радуя глаз сверкающими струями. Экзотические деревья окружили фонтан: на них почти не было ветвей и листьев: только на макушке красовались пучки широких листьев, напоминающих опахала. Дул теплый ветерок, разнося незнакомые ароматы. Для Лукьена шум торговли внезапно затих: он почувствовал себя по-настоящему счастливым.
— Вы правы, Фиггис. Город просто великолепен.
Фиггис вздохнул.
— Настоящий рай. Каким я его себе и представлял. — Он повернулся к Лукьену и Трагеру. — Видите? Я был прав. Таким я его и описал королю Акиле.
— Прекрасно, — проворчал Трагер. — Так давайте отыщем эти амулеты и поедем домой.
Лукьен кивнул.