— Разве женщины в Лиирии сами решают подобные вопросы? — спросила Кассандра. Будучи принцессой и любимицей отца, она получила от него возможность выбирать. Но в Риике подобный порядок был редкостью. В ее стране существовала многовековая традиция отдавать девушек замуж в другие края.
— Люди в Лиирии имеют мало возможности для выбора, — отозвался Акила. — За всех решают бароны и герцоги. Они-то и определяют, кому сколько работать и сколько сеять зерна. Думаю, так было всегда. — Он подошел к ней поближе. — Но я собираюсь изменить это, Кассандра.
— Вы? И каким образом?
— Я говорю серьезно, — сказал Акила. Из глаз его струился странный свет. — Я проведу в Лиирии реформы. И сделаю ее величайшей страной континента.
Кассандра усмехнулась:
— Ах, вы хотите стать великим королем?!
Лиириец покачал головой:
— Нет, не совсем так. Я не забочусь о себе или о том, войдет ли мое имя в историю. Мне важно изменить все социальные порядки. Почему женщина должна выходить за мужчину, которого не любит? И почему кто-то должен всю жизнь работать на поле, потому лишь, что барон велел ему это делать? Я говорю о свободе, Кассандра. Возможности делать то, что хочется. Понимаете меня?
Для Кассандры это было слишком сложно. Что толку в свободе, если нет пищи? Кто-то ведь должен работать на полях. Но она была заинтригована этим человеком и его смелыми идеями, и хотела слушать дальше.
— Как же вы совершите это? — спросила она. — Кто проведет все изменения, милорд?
— Будет нелегко. Есть люди, которые мне противостоят, крепкие землевладельцы, и старые соратники моего отца, которые желают видеть страну неизменной. Многие не желали слышать о заключении мира с Рииком. Они говорили, что такое невозможно, а я доказал их неправоту. И докажу, что мои идеи правильные! У меня есть великие замыслы относительно Лиирии.
Она подошла ближе.
— У всех нас есть мечты, король Акила, — мягко проговорила она. — Расскажите мне вашу.
Акиле нравилось находиться рядом с ней. Она чувствовала это.
— Есть одна, самая главная, — сказал он. — Это Собор Знаний.
— Собор? Вы имеете в виду — храм?
— Нет, — рассмеялся Акила. — Именно то, что я сказал, мой Собор Знаний. Я говорю о библиотеке. Величайшей, самой дорогой в мире.
Кассандра нахмурилась, чувствуя себя сконфуженной.
— Как это поможет Лиирии, милорд?
— Разве вы не понимаете? Ведь знания как раз и изменяют мир, Кассандра. Сколько людей в Хесе умеют читать и писать? Немного, готов поклясться. Пожалуй, половина слуг в замке ни разу не держали в руках книги. Поэтому они невежественны. Они нуждаются в образовании. Знание дает людям силы.
Идея показалась Кассандре неуместной.
— Милорд, но ведь знания — опасная вещь. Если все общинники станут образованными, зачем тогда им короли и королевы? Такие идеи вредят королям.
— Почему? Почему только мы с вами и наши привилегированные семьи можем читать и писать? Почему бы фермеру не стать учителем, если он этого хочет?
— Потому что… — Кассандра подыскивала ответ. — Потому что таков порядок вещей, вот почему.
Акила лукаво улыбнулся.
— Вот с таким образом мыслей я и буду бороться, принцесса. С мыслью, что мир всегда таков и нет смысла его менять. Моя библиотека сможет изменить его. Когда я построю ее, в ней будут книги и свитки со всего мира. Люди станут приезжать в Лиирию, совершать паломничество, дабы посетить ее. Они принесут с собой новые идеи, и знания станут достоянием всех. Когда это произойдет, Лиирия превратится в страну небывалых возможностей!
Кассандра усмехнулась, представив такую фантастическую картину. Даже если он выстроит библиотеку, нет никакой уверенности в том, что первоначальное намерение сохранится. Акила всего лишь человек, почти мальчишка, и юность мешает ему мыслить здраво. На долю секунды Кассандра задумалась, а действительно ли она хочет быть королевой Лиирии. Ведь вместо того, чтобы вывести страну на новый твердый путь развития, король может привести ее к полнейшему хаосу!
— Ваша мечта кажется мне грандиозной, — начала Кассандра. Она улыбнулась, чтобы не ранить чувства короля, но не желая слишком его обнадеживать. Он почувствовал ее колебания.
— Я не так уж наивен, Кассандра, — проговорил он. — И знаю, что перемены даются нелегко. У меня огромная оппозиция. Но я хотел бы, чтобы королева могла разделить со мной мою мечту, хотя бы в малом. — Он стоял рядом, глядя ей прямо в глаза. — Расскажите мне теперь о своей мечте, — попросил он ее.
Вопрос прозвучал, словно удар грома. Как она может сознаться в своих надеждах и чаяниях? По сравнению с Акилой, ее мечты такие эгоистичные, мелкие и корыстные…
— Я хочу мира для своего народа и хорошей жизни для себя, — наконец, произнесла она. — Это удовлетворило бы меня.
— И все? Ничего больше?
Кассандра поразмышляла минуту. И решила немного пооткровенничать.
— Как бы вы отнеслись, если бы узнали, что я хочу освободиться от этого места, милорд? И страстно мечтаю повидать новые земли?
