Валли нашла их в банковской комнате отдыха, у Эллы по щекам текла тушь вперемешку со слезами, она уткнулась лицом в шею Джейка. Тэвин сидел один, вид у него был ошарашенный.
– Что случилось? – спросила Валли, боясь услышать еще одну плохую новость.
Ребята медлили, не решаясь рассказать.
– Это не твоя вина, Валли, – сказал Тэвин. – Ты скажешь, что твоя, но это не так…
– Мы пошли на Вашингтон-сквер, чтобы продать еще телефонных карточек, – объяснил Джейк. – Там были Джеймс, Грета и Стоуни. Они все уже знали. Какой-то коп приходил туда.
И Валли поняла, хотя ребята не могли решиться произнести это вслух. Они узнали про Софи.
– Про Софи… Я тоже слышала, – сказала Валли, и снова на нее нахлынула убивающая тоска, перед глазами у нее стояла картина: Софи, избитая и окровавленная. Софи одна. – Это я сделала… – начала Валли, но прежде чем она продолжила, Тэвин подошел и обнял ее. Валли заплакала, стоило ему прикоснуться к ней.
– Нет, – сказал Тэвин. – Валли, ты была права. В том, что ты говорила. Это Софи ушла от нас.
– Я ее прогнала…
– Мы знаем, – сказала Элла. – Но ты сделала для нее все что могла.
Казалось, остальные хотели прежде всего оправдать Валли, так чтобы и самим им было легче простить себя за то, что бросили Софи в беде. Они плакали, обнимая друг друга, а затем медленно отстранились.
– Мне нравилось, как Софи танцует, – сказала Валли, вытирая слезы, – даже когда это было неприлично.
– А неприлично это было всегда, – заметил Тэвин с легкой улыбкой.
– Мне нравилось, как Софи молчала, – сказала Элла, – а потом вдруг улыбалась самой себе…
– И никогда не говорила, о чем это она подумала, никогда не признавалась, сколько ни выпытывай, – добавил Джейк.
– Мне нравилось, что она была сильной, рвалась в бой, – сказал Тэвин. – Даже когда была не права. – Тэвин еще обдумал это. – Я думаю, она поэтому оттолкнула нас.
Они все задумались об этом, и Элла снова начала тихо плакать, а остальные обняли ее и бережно держали, пока плач не затих.
