– Нет, спасибо, я была на вашем сайте. Дело в том, что моей матери требуется помощь психотерапевта. Один друг нашей семьи порекомендовал кое-кого, но я потеряла ее номер телефона.
– Я могу проверить, является ли она членом Коллегии. Как зовут врача?
– Карлин Рейнер.
– Хорошо. – Валли слышала, как женщина печатает на компьютере. – У нас зарегистрировано четыре врача с таким именем…
Валли была поражена.
– Кто бы мог подумать, что будет не один человек.
– А где вы территориально? – спросила оператор. – Можно попробовать найти так.
– А вы не могли бы дать мне контактные номера всех четырех? – Валли попыталась обойти вопрос о месте, потому что даже не представляла, где может находиться Карлин.
– Конечно. Первая в списке…
– На самом деле… – перебила Валли, которой в голову пришла отличная идея, – простите, что перебиваю, но я подумала, что могу сузить круг. У вас ведь есть данные об особых навыках?
– Да, есть, – сказала оператор.
– Родной язык моей матери – русский. Вот почему нам порекомендовали именно этого психотерапевта. – Валли действовала наугад. Если Карлин Рейнер провела несколько лет в Москве, она наверняка выучила русский настолько, чтобы указать его в графе особых навыков в своем резюме.
– Действительно, – ответила оператор, быстро просмотрев нужные компьютерные файлы, – одна Карлин Рейнер из четырех владеет русским. У вас есть под рукой бумага и карандаш?
– Диктуйте, – сказала Валли и записала телефонный номер и почтовый адрес русскоговорящего психотерапевта по имени Карлин Рейнер. Она повесила трубку и взглянула на только что записанный адрес, не зная, радоваться или волноваться: Карлин жила на 88-й улице, в Верхнем Вест-Сайде, в двух шагах от пустого банка, где нашли себе приют Валли и ее друзья.
