– Тогда ладно, – согласился он и протянул руку. Валли уже собиралась положить камень на его ладонь, но в последний момент замешкалась, чтобы немного поддразнить его, и он взглянул на нее с нетерпением. Она улыбнулась и наконец передала ему камень. Ювелир взял специальную лупу и поднял камень повыше, чтобы лучше рассмотреть.
– Ха, – произнес он.
Он снова недоверчиво взглянул на ребят – как будто чтобы убедиться, что они не ограбят его, пока он занят, – и отошел от прилавка, к небольшому рабочему столу в углу комнаты. Там он включил шлифовальную машину и принялся обрабатывать камешек. Друзья в томительном молчании ждали, когда ювелир выключит шлифовальный станок и вернется к прилавку. На лице его появилась легкая улыбка – улыбка профессионала, решившего интереснейшую задачу, – и на Валли он взглянул уже другими глазами, теперь он заново оценивал ее, как будто пытаясь разгадать происхождение удивительного камня.
– Могу я спросить, как к вам попал этот камень? – обратился он к Валли.
– Его оставила мне бабушка, – не задумываясь, ответила она.
Ювелир лукаво взглянул на нее.
– Вы видите перед собой, – начал он, – драгоценный камень под названием александрит, достаточно редкий. Он был назван по имени царя Александра II, когда тот впервые совершил путешествие на Урал. После огранки камень приобретает зеленый цвет при дневном освещении и красный при ночном. Зеленый и красный – цвета российской монархии. Понимаете? Некоторые считают его национальным русским камнем. Хорошо обработанные, эти камни очень красивы.
– Что еще вы можете о нем сказать? – спросила Валли, пришедшая в восторг от услышанного – похоже было, что ее поиски действительно начались.
– Их добывают в основном в небольших рудниках, и часто камни с определенного рудника отличаются по химическому составу. На этом камне едва заметная прожилка янтарного цвета. Если я не ошибаюсь, он из рудника Лемия, закрытого более двадцати лет назад. Я практически уверен, что все это время на открытом рынке не было камней из Лемии, так что камень редкий, – сказал он. – Очень редкий.
– Значит, он дорогой? – спросила Валли.
– Да. Я был бы счастлив приобрести его у вас.
– А насколько именно дорогой? – спросил Джейк, очевидно, удивленный. Он был настроен настолько скептически по отношению к содержанию конверта, что был почти уверен в том, что камень ничего не стоит.
Ювелир, наклонившись над прилавком, теребил бороду в размышлении. Затем подошел к компьютеру на заднем прилавке, вбил какой-то запрос, просмотрел результаты поиска и вернулся к Валли.
– Тысяча долларов за карат, – сказал он. – Восемь тысяч.
Восемь тысяч долларов! Тэвин, Элла и Джейк обменялись восторженными взглядами, они едва сдерживали себя. Элла чуть не издала ликующий вопль.
Валли же думала не о внушительной денежной сумме. Она колебалась, размышляя о том, не будет ли продажа камня своего рода предательством. Она ведь только что получила подарок от матери… и надо тотчас же расстаться с ним?
Тэвин подошел к ней и осторожно пожал ее руку. Как хорошо было чувствовать, что он рядом, его присутствие согревало и придавало уверенности. Было уже не так страшно остаться один на один со сложным решением.
– Что бы ты ни решила, ты права, – сказал он. – Но мне кажется, она хотела, чтоб ты использовала его, ведь тебе понадобятся деньги, чтобы найти ее.
Валли обдумала это и неохотно согласилась. Она повернулась к ювелиру.
– А вы можете записать для меня все, что вы знаете об александрите? – спросила Валли. Ювелир просиял и одарил Валли счастливой улыбкой, довольный тем, что она проявляет интерес не только к цене камня.
– Отлично, – сказал он. – Да. Я все запишу.
Они поменяли камень на наличные. Ювелир расплатился стодолларовыми купюрами, и ребята во все глаза, затаив дыхание, смотрели на растущую пачку новеньких чистых банкнот, которые мелькали в его руках, как карты на игорном столе. Для деловой операции такого масштаба ювелиру нужна была информация о Валли как о продавце. Все необходимые документы были подготовлены в срочном порядке, ювелир кратко записал данные о камне на специальном фирменном оценочном бланке магазина, и Валли сунула бумажку в карман вместе с деньгами. Наконец ювелир протянул Валли руку.
– Меня зовут Исаак Хэмлиш, – представился он.
– Спасибо, мистер Хэмлиш, – поблагодарила довольная Валли, пожимая его руку.
– Не за что, мисс, – ответил он, даже не потрудившись посмотреть, что за имя Валли вписала в лежащий перед ним документ.
– Счастливого вам дня, сэр, – добавила Элла, имитируя аристократический тон и слегка приседая в реверансе.Исаак Хэмлиш любезно поклонился, и четверо подростков вышли из магазина.Исаак Хэмлиш смотрел, как четверо детей вышли на тротуар и пустились в радостный пляс, они прыгали и скакали, их восторженные крики доносились до него через закрытые двери.
