Доктор Рейнер была вне себя от страха, так что Валли пришлось самой взять пистолет и два раза выстрелить в замок боковой двери. Дверь распахнулась, на этот раз она вела в какую-то студию или мастерскую – повсюду были расставлены части архитектурных макетов, а рабочий стол завален материалами для изготовления моделей, в том числе красками и растворителями.
Женщина и девушка бросились туда, единственным предметом обстановки, годным для того, чтобы загородить дверь, был огромный металлический шкаф для чертежей, слишком тяжелый, чтобы сдвинуть его с места. Валли схватила статуэтку футболиста в позе готовности к удару и засунула узким концом между дверью и полом как распорку.
Валли обернулась к доктору Рейнер, которая тем временем открыла окно и теперь пыталась сдвинуть щеколду, чтобы открыть створки оконной решетки. Щеколда была слишком тугой. Валли попыталась помочь ей, но ничего не получалось. Пожарный выход был для них отрезан.
В этом офисе второй боковой двери не было, только входная – в которую уже ломился один из мужчин – и дверь в офис адвоката, блокированная трофейной статуэткой, но теперь ее пытался открыть второй человек – поддаваясь напору, статуэтка острым концом все больше, сантиметр за сантиметром, врезалась в пол.
Валли и доктор Рейнер были заперты в этой комнате, выхода не было. В этом натиске насилия, окружившего их, – двое русских неутомимо выламывали двери, готовые вот-вот ворваться в комнату, – Валли вдруг ощутила странное спокойствие. Почему так? В глубине души она чувствовала, что неизбежная капитуляция принесет ей облегчение, что она отдаст все на свете за то, чтобы весь страх и все сомнения, с которыми она так долго жила, просто исчезли, даже если ценой будет насилие и боль. Валли с нетерпением ждала момента, когда эти звери ворвутся в дверь и она примет свою судьбу. Она повернулась к доктору Рейнер, которая была совершенно скована страхом.
– Теперь вы можете сказать, – проговорила Валли. – Я уже знаю, кто мой отец. Кто моя мать, доктор Рейнер?
Доктор Рейнер взглянула на Валли и, казалось, поняла: какая бы судьба ни ожидала Валли, она могла храбро встретить ее, только зная ответ на простой вопрос. Доктор улыбнулась, едва заметно, печально, и заговорила.
– Ах, Валли, – сказала она, – ты уже…
Но это были последние слова доктора Рейнер. Из-за входной двери офиса прозвучали четыре резких выстрела, пули влетели в замок – стрелявший пытался таким образом открыть дверь. Каким-то чудом замок уцелел, но одна из пуль рикошетом отскочила от металла с неправдоподобно-пронзительным звуком, и речь доктора Рейнер прервалась. Валли увидела на горле женщины след от пули, хлынула артериальная кровь, и безжизненное тело доктора сползло на пол.
– Нет! – закричала Валли, упала на колени и, стянув с шеи шарф, в отчаянии прижала его к горлу женщины, пытаясь унять кровотечение, но тщетно. Женщина была мертва.
Вне себя от бешенства, Валли принялась стрелять из пистолета доктора Рейнер в дверь, хотя невозможно было понять, попадают ли ее выстрелы в цель. После четырех выстрелов магазин пистолета опустел.
– Черт! – взревела Валли, отбрасывая бесполезное оружие.
Человек за входной дверью снова начал, громко ругаясь, напирать на дверь. И замок, и дверные петли трещали и скрипели, готовые вот-вот сдаться, то же самое происходило со второй дверью.
Валли в отчаянии озиралась кругом в поисках хоть какой-нибудь зацепки, и взгляд ее упал на рабочий стол, заставленный банками с краской и растворителями. Надпись на банке с растворителем предостерегала, что жидкость чрезвычайно токсична и легко воспламеняется. Валли схватила банку и сняла с нее крышку. Она подошла к входной двери, нагнулась и поставила под дверью открытую банку. Поднялась, вынула из кармана зажигалку и левой ногой пнула банку с растворителем. Жидкость потекла под дверь, и в это мгновение Валли отпрыгнула назад и кинула включенную зажигалку в текущую под дверь лужу растворителя.
Из-под двери наружу вырвалось яркое пламя, и тут же послышалась громкая брань Клеско. Валли немедленно отперла дверь и бросилась вон, промчавшись мимо мужчины, чьи ноги были охвачены пламенем. Взбешенный, он сбросил кожаную куртку и принялся ею тушить огонь, Валли же выскочила на внутренний балкон и тут же очутилась перед дулом пистолета второго, молодого русского с длинными волосами.
– Все кончено, – сказал он спокойно.
В эту секунду глаза Валли встретились с его глазами, и что-то промелькнуло между ними. Замешательство?
Нет. Узнавание.
В эту минуту Клеско выскочил из мастерской, его штаны почернели, но уже не горели. Он поднял пистолет, и теперь на Валли было нацелено два дула.
– Ах ты скотина… – пролаял он. – Говори, где…
Но внезапно сзади них раздались выстрелы – кто-то дважды пальнул в потолок. Валли и двое русских обернулись и увидели Этли Грира, шагающего по коридору прямо к ним с направленным на них табельным пистолетом.
