– Я был слишком занят тем, что ловил негодяев в городе, и так и не успел в последний раз сплавать. – Он взглянул на воды Гудзона, сверкающие под лучами полуденного солнца. Течение было спокойным, ветер слабым. – Черт возьми. Посмотри на воду. Сегодня было бы отлично, но не с моей сломанной рукой. – Он вытянул сломанную руку, которой конечно же нельзя будет грести до тех пор, пока не снимут гипс.
– Зато можно смотреть на воду, она такая красивая.
Этли взглянул на нее и пожал плечами:
– Ты мне поможешь с этим или как?
Валли присоединилась к нему, и работа пошла намного быстрее. Они надели на лодку и ее части брезентовый чехол, упаковали, вместе донесли до специальной подставки и положили на нее.
– Я получил приглашение на панихиду, – сказал Этли. – Спасибо.
– Вы придете?
Этли кивнул.
– Я все думала…
– О своем брате.
– Да.
– Он ушел. Остались следы крови, они ведут к дому Хатчей, а после этого… совсем ничего. Все местные и федеральные службы восточного побережья ищут его. За три дня ни намека на след.
«Хорошо», – подумала Валли. Она конечно же не сказала этого вслух, но Этли поймал ее взгляд и все понял.
– А моя мать? Кто-нибудь пытался восстановить ее историю? Наверное, детали сейчас уже не важны, но… вы понимаете. Я много думаю о ней, о том, через что ей пришлось пройти.
Этли понимающе кивнул:
– ФБР занимается ее историей. Один мой друг работает над этим делом. Они там неплохо справляются.
– И проследили ее историю в России?
– Да, с самого ее детства. Твоя бабушка работала в школе Эмерсона почти двадцать лет. Елена обучалась в школе бесплатно и практически выросла с американскими детьми.
Валли обдумала это.
– Вот откуда такой хороший американский английский. Никогда не слышала ни следа акцента в ее речи.
– И дело не только в языке, – сказал Этли. – Похоже, там же она освоила американскую культуру. И это главная причина, по которой ей удалось начать новую жизнь американки.
– Моя бабушка… та, которая работала в школе Эмерсона…
– Мне очень жаль. Она умерла около десяти лет назад. Мы не знаем, какие еще родственники у тебя могли там остаться, если они вообще есть.
Валли кивнула.
– Елена перебралась в Нью-Йорк с помощью Хатча, – продолжал Этли. – Он занимался импортом, и у него были какие-то связи в Таможенном управлении. Какое-то время она жила с ним на острове Шелтер, прежде чем начать самостоятельную жизнь здесь. Тогда с помощью незначительной пластической операции появилась Клер Стоунман, а Елена Маякова навсегда исчезла. В доме Хатча она восстанавливалась после операции и использовала это время, чтобы практиковаться в английском, пока не смогла полностью перевоплотиться.
– Это кажется удивительным…
Этли кивнул.
– После этого жизнь Елены предстает идеальной американской анкетой: муж, лицензия на операции с недвижимостью, успешная карьера, квартира в престижном районе… и все это в рекордные сроки. – Этли ненадолго замолчал. – И ты знаешь для чего, правда? Почему она это делала?
– Создавала себе репутацию, – сказала Валли. – Человека, который мог бы вернуться в Россию и забрать меня.
– Да. Она оставила тебя в приюте с другом семьи, ее зовут Мария Ивановна. Та следила за тем, чтобы тебя не удочерил кто-нибудь другой. В итоге она стала заведующей детским домом. Ты помнишь ее?
– Не знаю, – ответила Валли. – Может быть. А как Джоанна оказалась замешанной во все это? Она же не русская.
– Вероятно, они с твоей матерью очень сблизились после того, как вы въехали в эту квартиру. Елене, безусловно, нужен был кто-то, кому она могла бы довериться, и Джоанна, несомненно, стала ей настоящим другом, она была посвящена во все тайны твоей матери и надежно хранила их. Когда Джоанна пришла в студию-убежище – похоже, она бывала там время от времени по просьбе Елены, чтобы забирать почту и прочее; Клеско конечно же знал, что она не Елена, но других источников информации у него не было, а Джоанна рассказала ему о тайниках на острове Шелтер. Похоже, у них был давно разработанный план, у Елены и Джоанны: если когда-нибудь случится худшее и Клеско придет за Еленой, она должна была повести его к тайникам. В один тайник они спрятали самодельную мину-вспышку. Сейчас это кажется опрометчивым, но на самом деле могло бы сработать, если бы Клеско пришел один.
Этли видел, что Валли трудно справиться с таким объемом информации.
– Прости, – сказал он. – Слишком много всего навалилось, да?
– Да, много. Но все равно я должна это услышать.
– Ну, есть и еще кое-что, что тебе надо знать.
– Что?
– Клеско…
При упоминании этого имени сердце Валли забилось чаще. Пуля Льва не попала в сердце Клеско; несмотря ни на что, этот негодяй выжил. Вероятно, решающим фактором стали холод и снег на острове Шелтер, позволившие мужчине дождаться приезда медиков.
– Только не говорите, что он сбежал, – сказала Валли. – Я видела, какая дырка была у него в груди.
