– Что за манера – отвечать вопросом на вопрос? – огрызнулась Надежда, чувствуя, как на нее накатывает злость. Впрочем, если честно, то злиться можно было только на себя – попалась как последняя дура. Нужно было этой рыжей заразе еще в лифте ведро на голову надеть!
– Где она? – процедил мужчина, перегнувшись через плечо подельницы.
– Кто – она? – осведомилась Надежда, изобразив на лице искреннее непонимание.
– Ты меня не зли! – рявкнул мужчина. – Мы к тебе пришли за серьгой – и без нее не уйдем. Мы всю твою квартиру перевернем вверх дном, но ее найдем!
Ага, значит, эти тоже ищут серьги. Как сыночек Чалого прознал про них? Папаша, наверное, проболтался по пьянке. А вот кто эта баба с ним, у нее-то какой интерес?
И тут Надежда выложила свою козырную карту. То, на что очень рассчитывала.
– Если вы все знаете про эти серьги, то должны знать, что их нельзя ни отнять, ни украсть, ни принять в подарок. Иначе вам гарантированы большие неприятности.
Подельники переглянулись.
– Все-то ты знаешь… – неприязненно проговорил мужчина, но напор несколько сбавил.
– Хобби у меня такое! – ответила Надежда невинным тоном. – Так что вы меня не запугаете. Силой серьгу не возьмете. И выметайтесь отсюда, а то скоро муж вернется!
– А вот это вряд ли! – усмехнулась Лиса Патрикеевна. – Думаешь, кто ему звонил?
– Заказчик, – ответила Надежда, но в голосе ее не было уверенности – слишком насмешливо прозвучал вопрос.
– Это я ему звонил, под видом заказчика, – ухмыльнулся мужчина. – И заманил его в такое место, откуда ему долго не выбраться. Так что лучше тебе с нами договориться.
– Да, лучше договориться! – подхватила его спутница. – Ты права. Мы, конечно, не можем отнять серьгу силой, но если ты нам ее не продашь, можем тебя так изуродовать – ни один пластический хирург не поможет!
Надежда мрачно молчала. Угроза Лисы Патрикеевны прозвучала вполне правдоподобно.
– За какую сумму Виктор продал тебе серьгу? – спросила женщина.
– Не помню! – отрезала Надежда.
– А ты постарайся вспомнить. Тебе же самой лучше будет.
– Ну… рублей за сто.
– Что-то мне подсказывает, что ты врешь!
Надежда действительно соврала – она отдала за серьгу одну десятку и еще несколько рублей мелочью.
– Точно, врешь! – повторила Лиса Патрикеевна. – Ты на помойку вышла, кошелька с собой не было. Какую-то мелочь по карманам наскребла… думаю, рублей десять, верно? Вряд ли больше. По глазам вижу, что угадала! – Она повернулась к своему спутнику: – У тебя мелочь есть?
Тот порылся в карманах и достал несколько монет:
– Вот, все что есть.
– Отлично! Пять… семь… девять рублей. Вот, отдаю тебе! – и женщина положила монеты на стол. – Теперь отдавай серьгу!
– Ни за что!
– Вот как? – женщина переглянулась со своим напарником и проговорила: – Ну что, позвонить тому человеку?
– Какому еще человеку? – насторожилась Надежда.
– Тому, который, в случае чего, испортит тормоза на машине твоего мужа. Так что на обратном пути с ним может случиться большая неприятность…
– Не нужно! – испуганно вскрикнула Надежда. – Не нужно, я отдам вам серьгу!
– Ну, я и не сомневалась! – Лиса хищно усмехнулась. – Подумаешь – сережка, еще и без пары! Муж гораздо важнее, правда?
– Правда… – с трудом выдавила Надежда. – Хотя тебе-то откуда знать?
Уж что-что, а отличить незамужнюю от замужней сможет любая женщина, имеющая в голове хоть полторы извилины. У Надежды же их было гораздо больше.
– Ну, и где же она? – Лиса метнула на нее сердитый взгляд – значит, намек поняла.
– Развяжите меня, я ее достану.
– Э нет, не надо пытаться нас перехитрить! Говори, где она. Я сама возьму.
– Ты не сможешь…
– А давай попробуем. Может быть, все получится.
– Ладно… она наверху, в люстре.
Лиса Патрикеевна переглянулась со своим спутником. В ее глазах мелькнуло торжество.
– В этой люстре?
– В этой самой, – кивнула Надежда на висящую в центре комнаты тарелку из матового стекла с четырьмя плафонами, повернутыми к потолку.
Мужчина огляделся, выдвинул один из стульев и хотел влезть на него, но женщина его остановила:
– Я сама. Под тобой, того и гляди, стул подломится.
– Ну, доча, это ты зря, я еще ничего… – обиделся мужчина.
Ах, вот в чем дело! Оказывается эта рыжая зараза – дочка Чалышева! Ну, яблоко от яблони недалеко падает.
– Значит, семейный подряд? – прищурилась Надежда.
– Не твое дело! – окрысилась Лиса и, взобравшись на стул, покосилась на Надежду: – Где?
– Вон в том плафоне, левее…
Женщина сунула руку в плафон, но тут же ее отдернула – горячо.
– Выключи свет! – велела она отцу.
Тот щелкнул выключателем, свет в комнате погас. Лиса Патрикеевна немного выждала, снова запустила руку в стеклянный плафон и разочарованно протянула:
– Там ничего нет!
– Ты с нами что, играть вздумала? – с угрозой в голосе проговорил Чалышев. – Сейчас я позвоню нашему человеку, и можешь проститься с мужем!
«Врет ведь! – уверилась Надежда. – Никого у них нет, вдвоем работают, делиться ни с кем не хотят. Но только не надо им показывать, что я знаю…»
– Эй, нет! – испуганно вскрикнула Надежда. – Не впутывайте мужа! Он ни при чем! Это должно быть там… наверное, я ошиблась – она в соседнем плафоне!
