Ей пришлось согласиться, так как она не хотела новых штрафов, которые и так все время начислялись: за нерадивость, за жалобы клиентов, за кислое выражение лица. И календарь начинался сызнова. Сколько же еще дней, сколько подбитых глаз. И, конечно, еда засчитывалась по работе.
— Мой старикан был в «Перми-36». И там жратву не давали, если не вкалывал.
Паша хвалил ее и говорил, что долг заметно уменьшается. Заре хотелось бы верить его записной книжке в темно-синей вонючей пластиковой обложке со знаком качества СССР. Педантично выведенные номера и столбцы цифр делали обещания Паши правдоподобными, в них было легко поверить, если захотеть. И единственным способом продвинуться вперед было доверие. Человеку нужно верить во что-то, чтобы прожить, и Зара решила верить, что тетрадь Паши — это ее паспорт. Когда она станет свободна, она достанет новый паспорт с новыми данными личности, придумает новую историю для себя. Когда-нибудь так и будет. Она сделает себя заново.
Пометки в тетради Паша делал авторучкой, на которой красовалась фигура женщины. Одежда с нее слетала, стоило только повернуть ручку, и снова появлялась при новом повороте. Паша считал, что это гениальное изобретение немцев и организовывал посылки с такими ручками своим приятелям в Москву. Но однажды какая-то из девиц завладела ручкой Паши и попыталась выколоть ему глаза. В заварухе ручка сломалась. После этого девушка, кажется, украинка, пропала, а все другие получили штрафы, так как ручку Паши повредили. Новая фаворитка появилась, когда клиент-финн подарил ему ручку «Лото». Финн этот знал несколько слов по-эстонски, и эстонка Кадри перевела для Паши, что «финик» пытался рассказать о популярности лото у финнов.
— Наша надежда и будущее. В лото все — равны и все — финны, и это замечательно. Финская демократия в лучшем виде!
Мужчина смеялся — надежда и будущее — и хлопал Пашу по плечу, и Паша смеялся вместе с ним и велел Кадри сказать «финику», что эта ручка станет его любимицей.
— Спроси у него, сколько можно выиграть в лото?
— Миллион марок. Или много миллионов. Можно стать миллионером.
Зара хотела было сказать, что лото разыгрывают и в России, различных лотерей предостаточно, но потом поняла, что для Паши это было совсем не одно и то же. Хотя он мог выиграть в казино намного больше, чем выпадало в народной лотерее, и получал много денег за девочек, все это было для него работой. А Паша все время жаловался, как много приходится работать, убивать все свое время. В Финляндии же из любого может выйти миллионер и каждый может выиграть миллионы без всяких усилий, и не по наследству, просто так. В российской лотерее нельзя выиграть миллионов и не каждый может стать миллионером. Без связей и денег в казино не попадешь. Кто осмелится туда пойти, не имея их? А в Финляндии лишь валяешься на диване в субботу вечером перед телевизором и ждешь, когда на экране появится нужная серия номеров и миллионы упадут тебе в объятия.
— Подумать только, любая шлюшка, вроде тебя, может там у них выиграть миллион, — со смехом объяснял он Заре.
Мысль была настолько потешная, что Зара тоже начала смеяться. Они смеялись без передыху.
На пенисе клиента было кольцо с шипами и еще что-то, Зара не помнила, что. Она помнила лишь, что вначале Кате дали фаллоимитатор дилдо, а ей — второй, и они должны были возбуждать друг друга. Потом Катя широко раскрыла ее влагалище, и мужчина стал совать в него кулак, после чего она уже ничего не помнила. Утром она не могла ни сидеть, ни ходить, лежала, не двигаясь, и курила сигарету «Принц». Катя не показывалась, но она не могла спрашивать о ней, это рассердило бы Пашу. Было слышно, как за дверью Лаврентий говорил Паше, что сегодня надо отправлять Заре лишь минетчиков. Паша с ним не соглашался. Дверь открылась, вошел Паша, велел снять юбку и развести ноги.
— Блин, разве это похоже на здоровую пизду? Чертовски плохой бизнес. Позови Нину и скажи, чтобы она наложила швы.
Пришла Нина, наложила швы, дала таблеток и ушла, унося свою улыбку, всю в светло-розовой жемчужной помаде. Паша и Лаврентий сидели за дверью, слышно было, как Лаврентий говорил по телефону своей жене Верочке, что отправил ей розы. Приближался день их свадьбы, двадцать лет, и они собирались поехать в Хельсинки.
— Попроси, чтобы она приехала также в Таллин. Мы там будем в любом случае, — сказал Паша.
В Таллин? Зара приложила ухо к замочной скважине. Сказал ли он, что они будут в Таллине? Когда? Или она не так поняла? Нет, этого не могло быть. Они говорили о том, что оба будут там и что это будет скоро, так как говорили о дне свадьбы Лаврентия и подарке для Верочки, а день свадьбы скоро.
Рекламный щит на доме напротив расцвел счастливым клевером, «Принц» зажегся как фонарь, и все стало так ясно. Зара ощупала фотографию в тайничке лифчика.