«… Два царства: одно и другое, и нет мира меж ними. И разделил их Господь наш, море меж ними положил Он. И первое царство, Тьма имя ему. Ибо из тьмы возникнет, и канет во Тьму. Явятся люди, закованные в металл, с моря придут они. Смерть и хаос их спутники, и нет Бога меж ними. И как звезда падает в небе ночном, так явятся они на берег тот. И как пахарь в поте лица своего добывает хлеб свой, нет, не так то царство зиждит мощь свою, Но забирая у врагов своих богатство их, и земляное масло, и золото, и плоды трудов их. Молитвы их идолам, и Князь мира сего в помощь им. Со всех концов света люди бегут в царство то в надежде на богатство, Но не каждый получит то, зачем стремится его душа. Сильно войско царства того и сокрушает оно врагов своих и друзей вкупе — Война их святыня, и всё что не делают, всё — ради неё. Изгнаны из Ура Халдейского цари их и князья, и вот, воцарились меж них. И другое царство, Мрак имя ему, ибо во мраке живут и из мрака взращены они. Весьма и весьма велика земля царства того, и нет второго, сравнимого с ним в мире. Огнём и мечём рождено то царство, и разрушено, и снова возродилось. Попран царь того царства и предан смерти — нет Бога и меж ними. Храмы разрушены и в душах мрак — отмерены дни царства того. Князья их — рабы, и рабами повелевают. И вот, говорят друг другу они: «Ты брат мне!», а за спиной — меч, И внушают друг другу через наученных людей: те — от царства Зла. Века стоят те царства друг против друга — нет мира, и войны нет. О, злые люди, забывшие заповеди Господа, данные им через Иисуса во спасение их! И слабейший во тьме ударит мечом сильнейшего, ипуганный, Что при свете дневном, тот нанесёт удар первым, и будет тот удар ему смертельным. Огонь и смерть наутро в царстве том, и рыдает мать, качая на руках своих мёртвых детей. Ликуя, ревёт медведь, подловив орла и прижав его к земле когтями! Но не наступит и ночь ещё, как нанесёт он ответный удар клювом, и будет тот ответ страшен. И страшен весьма: вот, умершие встают из гробов своих, и бродят среди живых, Питаясь от них и обращая их в себе подобных. И мертвых много больше живых. И не наступит ночь ещё, как мир охвачен безумием: Бегут несчастные, чая спастись. Но нет спасения, ибо поставил Господь предел миру сему. И будут годы: зима и лето, весна и осень — пройдут. Спасутся лишь немногие верою, но камень в сердцах их, глядят — и не видят. Многими испытаниями и кровями испытает их Господь, И придёт, и воссядет, и будет судить страстно их за дела их. Ибо, кому многое дано, с того многое спросится, и спросится стократно.»
