В народе о личном самолёте президента ходили легенды, но мало кто лично, в отличии от Аслана, поднимался на его борт. А Аслан не только поднимался, но и не раз сопровождал Катырова в его вояжах. Лайнер был, конечно, шикарным. Отделка из настоящего красного дерева, лучших сортов кожи, дизайнерская мебель, душ, кабинет — ну а почему нет? Президент — лицо республики, и то же самое можно сказать о его самолёте. Но народ реагировал на любое проявление роскоши негативно — в республике разруха, в горах люди до сих пор как в каменном веке живут, а тут такое… Осуждая, кивали головами старики, и опираясь на сучковатые посохи, закатывали вверх глаза и трясли пальцем, видимо, призывая проклятия на голову молодого Президента. Накаркали?
Рамазан появился через час, одетый в обычный городской камуфляж без генеральских знаков различия. С ним была жена, прячущая лицо под шарфом — так принято, много мужчин, дети, ещё кто-то из семейных. Охраняла Рамазана группа Мирзы — Саула Катербекова, его же парни и тащили багаж Президента. С прибытием Самого бардак в аэропорту сразу исчез, как-бы растворился — пять минут назад галдящие и праздно шатающиеся по залу вояки выстроились, отдавали честь, приветствуя своего главнокомандующего. Тот подходил то к одному, то к другому здоровался, за руку, так вот запросто, обменивался дежурными чеченскими учтивостями. Ушли в VIP — зал, и практически сразу отряду охраны дали приказ на погрузку.
На улице Аслана встретила прохладная кавказская ночь. Еле заметный ветерок, а небо — в россыпи звёзд. Стой и любуйся, благодать. Но нет, куда там. Кароев построил, вкратце обрисовал диспозицию: идём в Москву, на Жуковский, двумя бортами, кто не поместится в Боинг, — указал на «красноярский» лайнер командир, — тот полетит бортом Президента. Тихо! И будет лучше, если поместятся все. На вопросы о том, какие планы у командования и что делать им там, в Москве, Ильхан не ответил, сказал молиться Аллаху, чтобы помог для начала долететь. Стрелковое оружие в салон брать запретили, его вместе с боекомплектом, доставленным уже и разгружаемым рядом с бортом, нужно сдать всем в багаж. В воздухе оно ничем не поможет, а памятуя про крутой норов некоторых нохчей… в общем, в багаж. Да, включая и пистолеты. Как? Надо учить?! Вынул из кобуры, разрядил, положил в свою сумку. Ещё вопросы?!
Весь следующий час всем составом грузили на борт боекомплект — тяжеленные ящики, укладывали в пустые автоматы, тоже грузили, мешки с бронежилетами, какие-то сейфы, один шайтан вкурсе что там в них. Параллельно «Боинг» заправлялся. Уже когда закончили, Аслан и Дамир Халдаев отошли от самолёта подальше, в сторону здания, покурить перед взлётом. Аллах знает, можно ли там будет курить, на борту?
А надо сказать, что Аслан Алкоев, человек, прошедший три вооружённых конфликта, без какой-либо патетики смотревший не раз в лицо смерти, примитивно боялся летать. Почему? Так бывает. Не каждому небо — дом родной. Летать приходилось, такова работа, но каждый раз, сев в кресло перед взлётом и пристегнувшись, Аслана охватывал страх, и что хуже того — паника. Глядя на потрёпанные колёса воздушных судов, на потрёпанную ветрами краску их фюзеляжей Аслана коробило. Как может эта груда железа держаться в воздухе там, на высоте, где кажется с земли не более чем песчинокой, как может летать?! Из всей известной техники самолёт казался Аслану самым опасным и непредсказуемым средством. Ни машины, ни корабли его не пугали — даже при самом неблагоприятном исходе шансы выжить оставались. На самолёте, в авиакатастрофе — нет. А то, что эти катастрофы происходили в мире с завидной регулярностью, сообщали люди из телевизора, и делали этот часто. Вряд ли чаще, чем эти самые катастрофы происходили. А ещё и фильмы! Как всё, что представляет реальную опасность, влечёт к себе людей помимо даже их воли, так все эти фильмы влекли Аслана, и он смотрел их не раз. «Изгой» с Томом Хэнксом. «Пункты назначения». Ещё ряд фильмов, где так или иначе присутсвовали авиакатастрофы, все их Аслан не раз пересмотрел и понял: хуже конца не придумаешь. И, борясь со своим страхом каждый раз, как заходил перед полётом на борт, он начинал бояться.
Поэтому, желая оттянуть неизбежное и злясь на себя и этот страх, Аслан курил в стороне. Тут-то, лоб в лоб, он и столкнулся с полётной бригадой своего, назовём его так, рейса. Бригада была русская: два пилота, в годах уже, усталые, серые лица. Молодой бортинженер, тощий, высокий, нескладный, форма на нём висит — однозначно, что-то не так со здоровьем, подумал, глядя на него Аслан. Хотя… с плохим здоровьем к ним — туда — не берут, значит, конституция такая. И две бортпроводницы — женщины в годах, тоже осунувшиеся, усталые. Видно — люди не спали, и снова в полёт. Это нехорошо, если так. Дополнительный фактор…
Глядя на курящих Аслана с Дамиром, старший из пилотов — видимо командир — подошёл к ним. Аслан сразу заметил: пиджак накинут на левой плечо, а лётчик баюкает замотанную кое-как полотенцем или чем-то там руку.
