Аслан замер и прислушался: нехороший звук изнутри. Ну, помимо того, что шуршат, пытаясь выбраться из своих пут Раус и Кароев. Такой неприятный: чавканье. Ну точно, и ясно откуда — из салона. Едят там. Влезешь внутрь — окажешься в ловушке. А вот это что там прямо около двери такое? Да это ж каска! Обычная, зелёная, полевая. Из тех, что парни с собой на борт брали — личные, фартовые. В которых не раз в бой шли. Это находка. Её бы вот палкой поближе подтянуть, да вот зомби прямо перед глазами. Ну так, с ними пора заканчивать. Пора мужикам к Создателю уже — каждому к своему. Это несложно, и Аслан, прицелившись, вогнал свой протазан в глаз Кароеву. Тот сразу обмяк в своём кресле. Потом наступила очередь Рауса, Аслан упокоил и его. Наполовину просунув тело в проём лобового стекла, он со скрежетом подтянул палкой каску поближе, и перегнувшись, схватил. Есть! А он думал, в чём кипятить воду. И тут его взгяд упал на тело Ильхана — на его ремне висел хороший нож, он часто хвастался им и своим умением с ним управляться. Его подарил Кароеву какой-то инструктор из Ирана, ещё в первую войну, и тот, не расставаясь с ним, с тех пор и ходил. Нехорошо оставлять его здесь, да и второй нож — подспорье. Но чтобы снять, придётся залезать. Отсюда не дотянуться. Была — не была!
Стараясь не шуметь и не ободрать ноги об осколки стекла, Аслан проник внутрь. Пол залит водой, вместо приборки — гора переломанного железа и пластика. Пригнувшись, Аслан судорожно начал расстёгивать ремень на трупе своего командира, косясь на приоткрытую дверь, из-за которой доносились неприятные звуки — там пировали мертвецы. Искорёженный тёмный салон немного просматривался в щель, и там ходили тени. Не приведи Аллах почуют! Нервные пальцы наконец расстегнули пряжку, и Аслан выдернул ремень вместе с ножом из-под трупа. Вынув клинок из ножен, он быстро застегнул ремень на себе, прихватил свой протазан и уже собрался убираться, как изнутри за дверь схватилась грязная и окровавленная рука, а затем в кабину ввалилась туша зомби в окровавленной форме. Кто это был раньше — было уже не понять. Смерть и посмертие на славу потрудились над тем, что раньше было человесческим лицом. Правая щека и кожа подбородка с половиной бороды были напрочь отодраны или отъедены, глаз же болтался на тонкой ниточке нерва. Почуяв Аслана, мертвец шагнул к нему, вытянув руки вперёд, тихо и неотвратимо, но Аслан был уже не тот, что пару часов назад. Шагнув за кресло с трупом Кароева, он укрылся за ним, а нож командира, прочертив дугу, перерубил мертвецу шею, и тот рухнул, как подкошенный. Конечно, бухнулся он громко, и дальше ждать было нечего. Пока остальные пассажиры не нахлынули, Аслан, невзирая уже на стёкла, нырнул наружу, и подхватив извлечённую ранее чудо-каску, прочь от «Боинга», в болотную воду. Воткнув нож Ильхана в бревно, он кое-как забрался на него, и отталкиваясь протазаном, поплыл подальше от чёртова самолёта. Из разбитых окон вслед ему глядели глаза мертвецов. Видели ли они его или нет, он не знал. В душе булькало недоброе чувство, что всех их, этих мёртвых, в искорёженном корпусе самолёта, он предал. Поскольку не вернул их туда, где они должнв теперь быть — в смерть. Но как же правильно тогда назвать ту форму существования, в которой они вынужденно находились? Вторая жизнь?! Да ну. Это не жизнь, это какой-то похабный эрзац, не-жизнь, но и очевидно, не-смерть. В этой философии сломаешь голову. Вот посетитель ночью явится — он пусть и поведает, а ковыряться в этом сейчас не время. Он сделал то, что мог. А большего, наверное, и не сделаешь. К тому же, дела ещё не завершены.
Ящик. Вот он. Только угол из-под воды. Тут не откроешь — глубоко. Аслан измерил глубину — по грудь. Начнёшь открывать — горя нахлебаешься. Слез со ствола, попробовал приподнять — тяжеленный. Надо тащить к островку, и там смотреть. А как?
Волоком, понемногу, потратив полчаса, Алкоев выволок ящик на так называемое мелководье, и срубив ножом пломбы, открыл. Бронежилеты. «Фениксы», с интегрированными разгрузками. Подхватив один, Аслан повертел его в руках. Мда, зачем он ему здесь, в болоте? Конечно, повыкидывав плиты, можно использовать как разгрузку, но и она ему — к чему??? Огорчённо, выдохнув, он бросил жилет обратно.
В смущённых чувствах он побрёл обратно, к хвосту. Ремни, провода — вот что нужно ему сейчас. А может, внутри и ещё что-то полезное найдётся. Ребят, которых он упокоил и стащил на островок, надо проводить. Это напоследок, а перед этим неплохо бы представить себе картину, как разворачивалась катастрофа. Это может помочь понять где искать что-то полезное.
