Но этим утром колокола будут молчать. Ничего страшного не случилось за ночь — просто отец Феофан, уже облачённый в камуфляжный костюм, вместо привычной всем рясы, стоял в общей шеренге мужиков, отправляющихся сегодня в рейд на Лихославль, построенный на стане по штатному расписанию Фёдором Срамновым. За спинами шеренги уже бормотала моторами, прогреваясь, техника. Проникнувшись важностью и ответственностью предстоящей им задачи — шутка ли, уже больше двух лет Село не организовывало таких далёких и масштабных рейдов — все мужики замерли, слушая последнюю, предстартовую речь своего командира. Рядом с Фёдором стоял, сомкнув за спиной руки, Иван, по случаю серьёзной движухи полностью упакованный в чёрную мотоциклетную кожу, чёрный шлем-джет с наложенными пластинами, суставчатые наколенники. На шее Вани висел верный, бережно хранимый ещё с московских времён, автомат со сдвоенными рожками. В этом походе ему выпало старшинство над группой техов, невзирая на то, что Волчёк тоже отправлялся в рейд. Покрутив проблему с разных сторон, Фёдор делегировал старшинство над группой техников всё-таки Ивану, ведь именно от них зависел успех или провал целей похода. Иван — надёжный, проверенный товарищ, прошедший бок о бок огонь, воду и медные трубы, опытный «леший», в то время как Волчёк, при всех его достоинствах, из Села за околицу и носа не казал. В нештатной ситуации кого будут слушать люди? Как ни странно, Волчёк не ушёл в обиду, когда по утру Фёдор поставил его в курс своего решения.
— Да как ты скажешь, Федь. — махнул рукой Саня. — Ванька — так Ванька. Может, оно и к лучшему. Калина, он, блядь, злой у тебя, как гбырь. Моим долбоёбом оно полезно — чисто для сравнения. А то последнее время некоторые пассажиры уже ни в хуй не ставят.
— Нормально, Сань? — удивился такой быстрой сговорчивости своего амбициозного, в общем-то, друга Фёдор. — Не, братан, тут, поверь — ничего личного. Всё исключительно для пользы дела.
Лёгкость, с которой нахрапистый Волков сдал свои законные полномочия и внимательное наблюдение со стороны открыли Фёдору глаза на то, что Саня просто побаивается, неуверен в себе. Опытный механик и душа сельских мастерских, в боевых делах Санька замечен не был. Вот и сейчас Фёдор отметил, как стоя в строю рядом с отцом диаконом, Волчёк нервно теребил пальцами ремень своего дробовика.
Закурив, Фёдор ещё раз обежал взглядом своих людей и снова отметил, что каждый ответственно подготовился. Вот стоят мужики — охранники, наряженные в свои стандартные камуфляжные костюмы, с закинутыми за спины косорезами. Это их основное оружие, хотя эти парни и дробовиками, и арбалетами не хуже приучены шуровать. Главным у них Валера Паратов — опытный старшой, непререкаемый авторитет. С ним «лешие» в делах не сталкивались — больно уж разная работа — да и дружбы-то крепкой не водили. Как раз хороший повод познакомиться поближе — подумалось Фёдору. И на Севку Кима надо поглядеть — не место ему среди этих костоломов — охранников. Вот стоят и Волчковы техники — нервничают. Дааа. Сколько раз предлагалось Рускову указом провести с ними, хотя бы в минимальном объёме, тренинг по выживанию, стрельбе и бою холодным оружием? Воз и ныне там. И вот итог — дряблое, неподготовленное человеческое стадо. Им не задачи ставить — их самих охранять надо. Было бы в Селе человек пять всесторонне подготовленных техов — не пришлось бы тащить с собой всю вторую охранную, задачей которой — смех и грех! — и является охрана этих винтиков и шпунтиков доморощенных. Да хуле тут говорить! — вся техника уже своё отслужила по — хорошему. Новую-то с завода не закажешь — надо шарить кругами, искать и с каждым разом заходить всё дальше и дальше от дома. И задачи такие только подготовленным, стальным людям по плечу. Фёдор щёлкнул окурок в сторону и сплюнул в сердцах.
Свои-то «лешие» тоже разболтались от рутины — дисциплина говно. Вон стоят — лыбятся. Аслан в своей безбожной шапочке с иероглифами — тьфу, бля! Папа. Весёлый, небось с утра накатил уже, урод. Политыч. Стоит, желваками своими играет, старый пень. Сколько раз ему говорилось — надевай защиту, когда на дело идём! Как об стену горох…. Опять эта кепочка дурацкая, болотные сапоги и бушлат. Моряк — рыболов, ебиегомать. Илюха, тоже еле собрался, вон стоит топчется…. Чахнет, чахнет команда без дела, разлагается….
— Ладно, мужики! Если кто что проебал — это на его совести! По вагонам! — махнул рукой Срамнов, давая сигнал всем грузиться и сам пошёл по направлению к тарахтевшей за спиной ГТСке, назначенной ему транспортным средством и домом на ближайшие два дня, как минимум.
